Бальзам Авиценны

Капитан решил напомнить купцу о данном им обещании:

– Когда я увижу слепца?

– Завтра, – не задумываясь ответил Нафтулла. – Самое позднее – послезавтра. Все зависит от дороги.

– Но ведь его увез Желтый человек, – не выдержал Кутергин. – Значит, ты заодно с разбойниками?

– Э-э, – купец слегка поморщился, словно сожалея, что приходится тратить время на пустые слова. – Все в руках Аллаха! Все в жизни переменчиво и подчинено ему одному. Ты хочешь увидеть слепого и готов заплатить за это? Значит, ты его увидишь. Я же поклялся!

Федор Андреевич прекратил разговор: по опыту он уже знал, что получить от Нафтуллы вразумительные объяснения – пустая затея.

Насчет завтрашнего дня азиат, конечно, обманывает, но прибытия на место действительно стоит ожидать в ближайшее время. Ладно, и то хорошо."

"Через два дня они спустились в долину и вновь начали подниматься в горы, петляя по узкой дороге, ведущей неизвестно куда. Ехавший рядом Нафтулла дернул Кутергина за рукав халата и показал плетью наверх:

– Там ты увидишь слепца.

Мое слово крепко. Давай камень!

Федор Андреевич поднял голову: на краю пропасти, как ласточкино гнездо, прилепилось несколько каменных строений. Такие же домики с плоскими крышами, террасами, поднимавшимися к громадам скал, и сторожевые башенки ему доводилось не раз видеть на Кавказе. Неясное, тоскливое предчувствие сжато сердце Кутергина – неужели в этих убогих хижинах его ждет встреча с Мансур-Халимом и Али-Резой? Как они очутились среди гор? Кто их окружает – друзья или враги? Капитан прекрасно помнил, сколь хладнокровно и жестоко расправлялся Мирт с пленниками, и не желал вновь очутиться в его руках.

– Я дам тебе алмаз, когда увижу старика и поговорю с ним, – твердо ответил Кутергин.

– Будь по-твоему, – разочарованно вздохнул Нафтулла.

Федор Андреевич незаметно сунул руку за пазуху и нащупал маленький узелок, который висел на шее вместе с нательным крестом. Конец путешествия близок, а он до сей поры так и не придумал, как скрыть камни от чужих глаз и рук. Конечно, у него не знаменитый «Санси», подаренный известным богачом Павлом Демидовым императору Николаю в день именин.

Тот бриллиант стоил полмиллиона рублей – громадные деньги, и по сравнению с ним алмазы капитана просто копеечные, но они его единственное богатство на чужбине!

Впрочем, кажется, у «Санси» своя любопытная история? Сначала он принадлежал бургундскому герцогу Карлу Смелому, который погиб в битве при Нанси, сражаясь против войск французского короля Людовика XI.