Бальзам Авиценны

Капитан хотел крикнуть: пусть стража войдет в шатер и схватит проходимца, пора и ему попробовать, каково приходится тем, кого он предает, – но передумал: что это даст? Если купец в сговоре с Миртом, тот не причинит ему зла, а если они не в сговоре, зачем Нафтулле соблюдать таинственность при свидании с пленниками? Или он задумал новую подлость и хочет скрыть ее от главаря разбойников?

Али-Реза плюнул, целясь в лицо торговца, но тот ловко уклонился, и плевок пролетел мимо. Укоризненно покачав головой, Нафтулла тихо сказал:

– Гнев плохой советчик.

Я пришел как друг.

– Сколько раз ты уже предал нас? – презрительно бросил капитан.

– Э-э? – Купец наморщил лоб, словно раздумывая, широко улыбнулся и ответил с обезоруживающей простотой: – Наверное, трижды? Но зато я не раз помог вам. Разве не так?

– Уходи, – приказал слепой шейх. – Твое место в аду!

– В вашем положении неразумно отвергать помощь, – усмехнулся Нафтулла. – Да, я получил от исмаилитов деньги за урус-тюру, но зато сумел объединить вас, а потом освободил.

Да, это я сказал Мирту, что вы прячетесь в развалинах старой крепости, но у меня не оставалось другого выхода! Иначе я сам мог лишиться головы! Да, за нами следили люди Мирта, однако узнав об этом, вы могли наделать глупостей и погибнуть а сейчас вы живы.

– Утешил, – скривил губы Кутергин. – Жаль что я связан, не то размозжил бы тебе голову камнем, как ядовитому гаду.

– Ты вправе не верить мне, – согласился торговец, – но если хочешь спастись, послушай! Мирт идет к морю, и ему нужен только старик.

Вас, – он поочередно указал пальцем сначала на русского, потом на Али-Резу, – убьют если не завтра, так послезавтра. Но скорее всего – завтра. Скинут в пропасть, и все. Я не могу вывести вас из лагеря и не могу помочь ничем, кроме этого.

Нафтулла вынул из-за голенища грязного сапога небольшой кривой нож и показал его Федору Андреевичу с таким видом, как показывают редкую драгоценность.

– Откуда тебе известны замыслы Мирта? – глухо спросил слепец."

"– Я не могу тебе сказать.

 – Торговец развел руками. – Придется поверить на слово и попробовать спасти жизнь сына или не поверить, а потом казнить себя за это до последнего вздоха. Вам лучше бежать, когда выведут из лагеря. Ночью из ушелья не выбраться. Здесь один путь – через перевал. Если убежите, приходите к Черному камню, я буду там ждать три дня. Все!

Подойдя к капитану, он сунул ему в руки нож и неслышно исчез, ползком проскользнув под пологом шатра. Несколько минут все молчали.