Бальзам Авиценны

Он не ощущал ни холода, ни жары, не испытывал голода или жажды. Подождем, посмотрим, не век же странные хозяева заброшенного города храмов будут таиться? Если они появились один раз, то появятся и в другой. Федор Андреевич снова растянулся на пушистой шкуре и закинул руки за голову – интересно, где сейчас Али-Реза? Тоже валяется в темноте нагишом на подстилке?

Незаметно капитан опять задремал, а пробудившись, с удивлением прислушался – опять все тот же далекий мотив флейт и барабанов? Наваждение какое-то, долго еще оно будет его преследовать? Спустя некоторое время звуки музыки стали громче.

Справа появилась узкая полоска бледного света: она росла, ширилась, пока не превратилась в освещенный коридор.

Кутергин сел. Примерно в десятке саженей от него стена раскрылась и появились прекрасные девушки с носилками, наподобие портшеза. Всю одежду смуглых чаровниц составляли ожерелья на шеях и браслеты на запястьях и лодыжках. В полном молчании, под звуки музыки они подошли к ложу капитана, подняли его и усадили в портшез.

Федор Андреевич не сопротивлялся, хотя чувствовал себя крайне неловко. Девушки не обращали никакого внимания на его смущение. Подняв носилки, они направились в освещенный коридор. Щурясь от света, Кутергин пытался понять, куда его несут, и старался не смотреть на прелести обнаженных девиц, однако те словно нарочно выставляли себя напоказ и томно изгибались, касаясь его то упругой грудью, то крутым бедром с шелковистой кожей, щекотали тело и грудь душистыми локонами. Капитан почувствовал, как в нем разгорелся огонь желания.

Коридор закончился небольшим залом с бассейном из розового мрамора. Девушки опустили носилки, бережно взяли русского под руки и помогли ему спуститься по ступеням в теплую воду. Они тоже вошли в бассейн и принялись мыть Федора Андреевича. Через несколько минут голова у него пошла кругом – девушки ласкали его руками, губами, заставляли глухо стонать от невыразимого блаженства и тут же вновь принимались с упоением ласкать, словно никак не могли им насытиться.

Их руки, губы, языки и тела трудились без устали, отдавая все новые и новые ласки, и капитан потерял счет времени в этом упоительном безумии. Он даже не подозревал, что способен до изнеможения отдавать всего себя сразу четырем женщинам одновременно и при этом не знать усталости, но желать их все больше и больше.

Наконец, все утомились, и капитана бережно извлекли из воды, уложили на мраморную скамью и начали массировать, возвращая растраченные силы.