Бальзам Авиценны

Высший Судия воздаст за все удачи и промахи, за добро и зло. Однако Держава устояла и будет стоять, а теперь его дело укрепить Россию и раздвинуть ее рубежи.

Кстати, вести из Польши обнадеживают, и надо надеяться, что повстанцев утихомирят в самом скором времени. Тогда удастся полностью обратиться лицом к Туркестану. И на Кавказе, слава Богу, резня подходила к концу: горцы замирялись; и значительную часть обстрелянных войск можно перебросить за Каспий. Наверное, пора подумать о наградах для нижних чинов и офицеров, участвовавших в подавлении польского мятежа и Кавказской войне? Тридцать лет назад, когда Дибич и Паскевич подавили очередное восстание поляков, отец нарушил традицию русской армии, по которой награждали всех участников войны, и наградил серебряной медалью «За взятие приступом Варшавы» лишь нижних чинов.

Зато медаль сделали красивой. На ленте синего цвета с черной каймой, на аверсе изобразили двуглавого российского орла, а в его центре, под королевской короной, – порфира с польским одноглавым орлом и сверху надпись: «Польза, честь и слава».

На реверсе, под лучезарным шестиконечным крестом, надпись: «За взятие приступом Варшавы 25 и 26 августа 1831». А вот всех участников военных действий в Венгрии Николай наградил медалью «За усмирение Венгрии и Трансильвании 1849». Стоит ли лишний раз возбуждать общественное мнение и учреждать награду за подавление нынешнего восстания беспокойных поляков?

В отношении участников боев на Кавказе не может быть и тени сомнения – награждать непременно! И нижних чинов, и офицеров.

Например, серебряной медалью. Нельзя забыть про чиновников и священнослужителей – они принесли немалую пользу и наравне с военными чинами делили все тяготы. Конечно, медаль для них придумывать нечего, а вот какую награду дать им – пусть поломают головы в военном министерстве и гражданских ведомствах. Решено, утром он непременно отдаст распоряжения об этом. Пока подготовятся, пока сделают, глядишь, и время приспеет. [9]

Утром ждет еще одно приятное дело – подписание приказа о производстве в офицеры по гвардейским полкам.

Кажется, в списках есть имя и унтер-офицера Кавалергардского полка Михаила Скобелева, представленного к производству в корнеты?"

"Адъютант как-то рассказывал ему об этом двадцатилетнем юноше. Его прадед, Никита Скобелев, был выходцем из однодворцев, занимавших промежуточное положение между дворянским сословием и государственными крестьянами, и во времена Екатерины Второй служил сержантом.