Бальзам Авиценны

Отец Франциск вздрогнул и поглядел на брелоки с перламутровыми рыбками, как на отвратительную жабу, внезапно появившуюся на белоснежной, туго накрахмаленной скатерти.

– Представьте себе, я не знаю, кто вы, – стараясь сохранять спокойствие, ответил Кутергин. Уж не угодил ли он в новую, хитро расставленную западню?

– Этот синьор – маркиз Лоренцо да Эсти, – почтительно сообщил священник. – Ему принадлежит все в этой округе.

Федор Андреевич подумал: а что, если бы сохранились бумаги, в которых он именовался Жаном-Батистом Рамьером? Вот уж действительно, нет худа без добра.

Как бы тогда пришлось выкручиваться? Он выпрямился и гордо вскинул голову:

– Господин маркиз! Я капитан русского Генерального штаба Федор Кутергин. На итальянскую землю я ступил почти двое суток назад, прибыв на тендере из Порт-Саида. Часы с брелоками, которые вы так упорно показываете мне, принадлежали бандиту, из рук которого я вырвал вашу племянницу.

– Это правда, – подтвердила Лючия.

– Вы… русский? – На лице маркиза отразилось неподдельное изумление.

 – Но, простите, синьор капитан, как вы сможете нам это доказать?

– Позвольте мне присесть?

– Прошу. – Лоренцо положил пистолет на стол и указал русскому на кресло напротив себя. Усаживаясь, Кутергин оглянулся и к немалому облегчению заметил, что рослые лакеи смотрят на него уже не так злобно. Однако они встали у него за спиной.

– Извините, но ужинать мы будем только после того, как поставим все точки над известной буквой, – сказал маркиз. – Итак, что вас привело в Италию, господин капитан? Поверьте, мы так пристрастно расспрашиваем вас не из праздного любопытства.

– О, моя история весьма необычна, – улыбнулся офицер. – Все началось с того, что меня направили для съемок местности в азиатские степи и пустыни туда где начинаются владения хивинского хана и живут племена воинственных текинцев.

– Надо ли понимать так, что вы… шпион, господин капитан? – прервал его Лоренцо.

– Отнюдь! Разведчик – да, но не шпион! Я отправился в официальную экспедицию, имея соответствующие бумаги, в сопровождении солдат и в установленной для моего звания форме.

Подданные хана имеют обыкновение нападать на русские пограничные поселения, и наш государь твердо решил положить предел подобному беззаконию.

– Понятно. Прошу извинить меня. – Маркиз привстал и поклонился. – Продолжайте, синьор капитан.

– Вам придется запастись терпением, – предупредил Кутергин и поведал об основных событиях, заставивших его прибыть в Италию.