Бальзам Авиценны

– Простите, синьор Лоренцо, – извинился Кутергин. – Я думаю, нам нужен врач.

– Врач? Ах да! – Лоренцо прищелкнул пальцами. – Они приглашали врача. Должно быть, уже известно, кто это? Я сам с ним поговорю.

– Спасибо! Вы мой верный рыцарь. – Лючия, не стесняясь присутствовавших поцеловала капитана и выбежала вон.

– М-да! – крякнул маркиз.

Один отец Франциск не видел и не слышал ничего. Он сидел в кресле напротив установленной в нише статуи Божией Матери и, подперев голову рукой, невидящим взглядом смотрел в никуда.

– Что с вами? – заботливо склонился к нему да Эсти.

– Мне не дают покоя разговоры о бессмертии, – признался священник. – Неужели эти люди хотят иметь такую же силу, как Сын Божий?

– Нам сейчас нужно думать о другом, падре, – холодно посмотрел на него маркиз…"

"У дверей теперь дежурил один из вызванных Мирадором людей. Где он их взял, Фиша не очень интересовало, но появление пятерых крепких, решительных, вооруженных мужчин обрадовало нотариуса: в последнее время он чувствовал себя неуютно без Шарля Рико, генуэзских бандитов и даже без невозмутимо холодного Роберта.

Да, англичанин не сахар, однако в нем было то, чего не хватало самому Эммануэлю, – Роберт умел воевать и не боялся драки. Теперь все переменилось, и за спинами наемников Фиш обрел прежнюю уверенность. Поднимаясь на третий этаж, он увидел, как двое из них таскали чемоданы и сундуки англичанина в комнату, где заперли Титто: окончательное решение его участи Мирадор отложил до исхода переговоров с да Эсти.

Сам Мирадор сидел в гостиной и потягивал из запотевшего бокала вино со льдом. В большой пепельнице дымилась сигара. Комната шейха была заперта, но внутри наверняка находился еще один наемник.

– Со щитом или на щите? – поставив бокал, спросил Мирадор.

– Трудно сказать. – Нотариус устало опустился в кресло напротив. – Они хотят подумать два дня.

– Долго. – Мирадор поморщился. – Девка там? Ты говорил с ней или только с маркизом?

– Все там. – Фиш взял его бокал и сделал добрый глоток.

 – Она твердит, что не знает тайны бальзама. Якобы ее передают только по мужской линии.

– Врет! – убежденно сказал Мирадор. – Знает! У них вся порода упрямая, как мулы: с места не сдвинешь. А если она говорит правду, то придется сказать спасибо нашему другу Роберту, упустившему сьнка шейха. А ведь он был у него в руках!

– Чего уж теперь, – вздохнул Эммануэль и допил оставшееся в бокале вино.

– Что это? – Мирадор показал на распухшую скулу нотариуса.