Бальзам Авиценны

Сколько ему сейчас, сорок два или сорок три? Сюртук, как и прежде, весь засыпан сигарным пеплом, а на крышке конторки острый глаз Мирадора заметил круглые пятна от винной бутылки и стакана: господин нотариус не отказывал себе в мелких радостях бытия.

Вряд ли дела компаньонов блестящи: помещение конторы – на чердаке старого дома на окраине, комнат всего две, и те обставлены обшарпанной мебелью.

– Где ты пропадал? – Фиш небрежно стряхнул пепельна пол и часто заморгал воспаленными веками.

– Так, – Мирадор неопределенно покрутил рукой в воздухе.

Эммануэль по-прежнему улыбался, но глаза его немного потемнели, и он пару раз шмыгнул носом: это были верные признаки раздражения: Мирадор понял, что никак не удовлетворив любопытство знакомого, он слегка переборщил, а злить Фиша не входило в его планы. Видимо, пришла пора выказать нотариусу дружеское расположение.

– Ты же знаешь, я не люблю присутственные места, – примирительно улыбнулся Мирадор, показав тростью на стены конторы.

Этот ответ вполне удовлетворил Фиша. Он хлопнул Мирадора тяжелой рукой по плечу, сдвинул в сторону бумаги и вытащил из ящика конторки бутылку и два мутных стакана. Гость отметил, что бутылку юрист поставил точно на место большого пятна.

– Мне обрыдло сидеть в этой вонючей дыре и разбирать пыльные бумаги, – пожаловался Эммануэль. Он зубами вытащил пробку и разлил вино по стаканам. – Но ты можешь говорить здесь открыто, никто не подслушает.

– Да, – кивнул гость.

– За твое дело! Не важно, какое оно, лишь бы поскорее убраться из этой дыры! – Фиш залпом выпил и запыхтел сигарой.

Мирадор осторожно пригубил свой стакан и удивился: вино оказалось отличным. Кстати, справедливости ради стоило отметить, что засыпанный пеплом сюртук Эммануэля сшит из дорогого материала, а башмаки на его ногах – из прекрасной кожи. На себе господин нотариус никогда не экономил.

– Говори, говори, – потирая мясистые ладони, поторопил Фиш.

Вместо ответа Мирадор расстегнул сюртук, потом верхние пуговицы жилета и рубашки. Нащупав висевшую на шее цепочку, он потянул за нее и показал нотариусу небольшой серебряный медальон. На нем были изображены две перламутровые рыбы, плывущие навстречу друг другу.

– О! – Эммануэль подобрался и перестал паясничать. – Я весь внимание.

Гость подал ему небольшой конвертик.