Бальзам Авиценны

Выйдя в будуар, Шарль подошел к спящей Жюли и ласково похлопал ее пониже спины:

– Я ухожу!

– Можешь не возвращаться, – не открывая глаз пробурчала проститутка.

– Пожалуй, я так и сделаю, – заключил Рико, выходя следом за Эммануэлем в коридор…

Провожали русских торжественно. Масымхан подарил Кутергину саблю с украшенным бирюзой эфесом, помог ему сесть в седло и показал на вооруженных нукеров, застывших в плотном конном строю:

– Они поедут с вами.

– Зачем? – удивился Федор Андреевич.

– Нехорошо урус-тюре путешествовать, как простому человеку.

 – Масымхан хитро улыбнулся. – Мои джигиты проводят тебя до реки.

Капитан решил не спорить: у кочевников свои обычаи и, если не хочешь испортить отношения с местным князьком, лучше не пытаться отговорить его от задуманного. Денисов подкручивал сивый ус и хмурился: навязанный им не то эскорт, не то конвой его насторожил.

Однако, вопреки дурным предчувствиям Матвея Ивановича, все шло нормально. Отдохнувшие кони бежали весело, партия двигалась быстро, а нукеры Масымхана вели себя предельно дружелюбно.

Понемногу хорунжий успокоился и попросил Федора Андреевича показать дареный клинок.

– Твоя шашка была значительно лучше, – вернув капитану саблю, заметил Денисов.

Чтобы скоротать время в дороге, Матвей Иванович принялся рассказывать Кутергину и фон Требину об обычаях киргизцев и родословной Масымхана. В древности якобы жил великий полководец и у него были три выдающихся военачальника, от одного из которых вел свой род Масымхан, считавшийся степным аристократом.

Согласно обычаям кочевников, он не мог разориться: если родовитый князек терял все, он вновь получал коней, овец, юрты и подчиненных людей от своего рода или других, близких родов. Поэтому такие, как Масымхан, страшились только смерти.

– Наверное, полководца звали Батый или Чингис, – предположил Федор Андреевич. – Других великих завоевателей среди кочевников я что-то не припомню.

– Тамерлан, – напомнил Николай Эрнестович. – А еще Бабур, основатель династии Великих Моголов.

– Да, но они не кочевники, – возразил Кутергин.

 – Один правил в Самарканде, а другой – в Фергане. Вряд ли князек ведет свой род от военачальников оседлых народов.

– Наверное, – согласился Матвей Иванович. – Знаете как они меряют богатство? Лошадьми! Видели соболью шапку Масымхана? Она стоит несколько десятков лошадей…

Проходили день за днем. Экспедиция двигалась на юго-восток, и природа вокруг постоянно менялась – свежие краски степи поблекли, уступая желто-серому однообразию песка.