Банальная история, или Измена.ru

Потом он, не торопясь, откусил от нее кусочек.

Ошарашенная его заявлением Вера зачем-то очень внимательно проследила, как перед этим розовое креветочное тельце расплющилось под ровными и явно абсолютно здоровыми зубами Игоря, потом надорвалось сразу в нескольких местах, обнажая снежно-белую сердцевину, и на вилке остался неуклюжий кургузый хвостик. Вера еще не успела ничего сообразить, а уже и этот хвостик исчез за по-прежнему тонкими, с чуть сизоватым налетом губами Серебровского.

– Конечно, я тоже был влюблен в тебя, – продолжил он, со вкусом запив креветку минералкой.

 – Но… просто это было модно – быть влюбленным в Веру Максимову. Сама ведь знаешь, что подростки подвержены стадному чувству более, чем все остальные слои населения! Например, Любка Широких была нисколько не хуже тебя! Пожалуй, даже лучше! Я убеждаюсь в этом каждый раз, когда смотрю на наши школьные фотографии. У Любы классически правильное лицо, огромные карие очи и чудные густые волосы, а все почему-то бегали за твоими кудряшками.  – Серебровский зачем-то подмигнул Вере, которая, закаменев, так и держала перед собой креветку, с которой стек в тарелку уже весь соус. Потом он опять отпил из бокала минералки и принялся вещать дальше: – А когда что-то не дается в руки, мечтаешь об этом уже как сумасшедший. Тогда мне казалось, что испытываю к тебе небывалой силы любовь, а сейчас я понимаю, что это было просто страстное желание запретного плода.

Вера наконец очнулась, шлепнула креветкой по тарелке так ловко, что рыжеватый соус попал прямиком на бежевый галстук Серебровского, и жестко спросила:

– Ты позвал меня сюда, чтобы сказать именно это? Зачем? Это запросто можно было бы послать мне электронной почтой! Какого черта ты позвал меня сюда, Серебровский?

Игорь не спеша вытер салфеткой с галстука пятно от соуса и ответил:

– А чтобы убедиться, что ты придешь! И ведь не ошибся! – хмыкнул он и даже прихлопнул рукой по колену.

 – Ты ведь думала, что я растекусь перед тобой топленым маслом! Мол, ох-ах, какая ягодка Максимова и в сорок пять!

Вера вздрогнула, потому что Серебровский говорил именно то, о чем она думала, собираясь с ним на встречу, а он между тем продолжал:

– Ан нет! Ты хорошо выглядишь, да! Но не лучше, чем многие другие в твоем возрасте! Вот погляди! – И он шлепнул на стол перед Верой явно специально приготовленную и положенную поближе, во внешний карман пиджака, фотографию.