Да что же это такое происходит? Отчего все так буднично и просто? Почему она не дрожит от желания и страсти, раз уж на все решилась? Может быть, еще не поздно все вернуть назад? А как? Ну… например, можно выйти из ванной в своей одежде и гордо покинуть квартиру… Нет, вообще какая-то ерунда получится…
Вера расстегнула верхнюю пуговку рубашки, которую машинально застегнула снизу доверху, и решительно вышла в коридор. Чего уж тут из себя изображать… Пусть случится то, зачем она сюда, собственно, и пришла. Забелин стоял возле дверей, будто в очереди в коммунальной квартире.
На нем были только трусы, черные с серой вставкой. Вера без удовольствия оглядела его длинную сутулую фигуру. Одно плечо действительно было выше другого. Никаких сексуальных желаний его тело не вызывало.
– Проходи в комнату, – задушенно сказал он и сам юркнул в ванную.
Вера подумала, что мог бы и заранее вымыться. Поди, не с работы пришел. Дома был. Может, хочет как-нибудь оттянуть сакральный момент? Тоже уже сомневается в нужности затеянного?
Она прошла в комнату.
Диван был раскинут и застелен голубым бельем. Вера подумала: хорошо, что не в зеленую клетку, скинула рубашку, забралась под одеяло и уставилась в давно не беленный потолок. И зачем ей этот потолок? Зачем эта постель? Кто может ответить, для чего она все это делает? Разве она влюбилась в Забелина? Нет, конечно! Неужели она улеглась под это голубое одеяло только из жалости к человеку, так долго носившему в сердце любовь к ней? Но он ведь, скорее всего, врет все… Так уж и носил! Просто увидел ее и влюбился заново, в сегодняшнюю Веру, которая пока еще не хуже юной! В нее до сих пор постоянно влюб ляются мужчины, и Забелин не исключение! Да… но ей же никогда не приходило в голову ложиться под бочок к каждому, кто посмотрит на нее с вожделением! А разве Саша смотрел на нее с вожделением? Нет.
В его взгляде все же была любовь… Может быть, в этом как раз и есть все дело?
Именно в этот момент Забелин вышел из ванной и, не поднимая глаз на Веру, подошел к постели.
Так же не глядя на уже лежащую в ней женщину, он забрался под одеяло и вдруг неожиданно крепко прижал Веру к себе. Потом поцеловал ее так, как она давно хотела, но Вера, к удивлению своему, ничего не почувствовала. Легкое касание его губ на прогулках оказалось куда интимнее того, что он сделал сейчас. И все, что происходило дальше, неприятным не было, но не только не приносило ей удовольствия, а казалось еще и ненужным, даже нелепым.
