Банальная история, или Измена.ru

Вера решила, что в субботу, после обеда, под каким-нибудь предлогом уедет с базы в Питер, к Забелину. Вряд ли хоть кому-то из преподавателей придет в голову звонить ей домой. Уж она постарается сделать так, чтобы никто не позвонил.

В пятницу вечером Вера собирала спортивную сумку, когда домой раньше обыкновенного вернулась Тася. Глаза ее горели таким безумным огнем, что Вера испугалась до холода в груди. Она сжала в руках тюбик с кремом с такой силой, что плотная жирная масса прорвала свою емкость и медленно поползла на руки, а потом – на халат.

Вера, не имея сил разжать пальцы, несколько минут давила крем себе на одежду, пока наконец смогла прошептать:

– Тасенька, что случилось?

Тася, рухнувшая на диван напротив матери, яростно крикнула на всю квартиру:

– Я же говорила, что все мужики козлы!

На этот ее вопль прибежал с кухни Андрей со своими бумагами в руках.

– Таисия, в чем дело? – строго спросил он.

Тася сатанински расхохоталась и спросила в ответ:

– А скажи-ка нам, папенька, с кем и как часто ты изменяешь нашей маменьке?

Вера обмерла.

Ей казалось, что Таська на нервной почве перепутала, а на самом деле хотела спросить, с кем и как часто изменяет отцу она, их с Милкой мать. Но не поправлять же дочь…

– Что за чушь ты городишь?! – очень громко возмутился Андрей.

Тася расхохоталась еще громче и, уже почти всхлипывая от истерического смеха, обратилась к Вере:

– Гляди, мам, он даже не думает отпираться!!!

Вера в ужасе переводила глаза с Таси на Андрея и обратно. О таком раскладе она как-то никогда не задумывалась.

А что, если Андрей никак не реагирует на ее столь явный загул только потому, что сам занимается тем же? И может быть, давно… А может быть, всегда… И Таська права…

Вера не успела определиться со своим отношением к этому, потому что Андрей оглушающе рявкнул:

– Мне незачем отпираться и оправдываться! Особенно перед тобой! Лучше скажи, что у тебя случилось! Не переваливай с больной головы на здоровую!

Этот его вопль перебил желание Таси обличать.

Ее лицо некрасиво сморщилось, и она расплакалась. Вера подскочила к дочери, обняла, прижала к себе и, гладя по растрепавшимся волосам, начала расспрашивать:

– Да что стряслось-то, доченька? Что? Расскажи… Тебе легче будет.

Тася рыдала, уткнувшись в Верино плечо. Может быть, она уже и хотела бы рассказать, пожаловаться, но не могла. Рыдания сотрясали ее все больше и больше, и вскоре Вера поняла, что одними своими ласками вывести дочь из этого состояния не сможет.