Банальная история, или Измена.ru

И это время будет работать против нее, Веры. Она не может этого допустить.

Вера посмотрела на мирно спящую дочь, на лице которой не было никаких признаков даже малейшего волнения, и послала Саше эсэмэску, в которой писала, что дочери лучше и что встреча в воскресенье все же вполне возможна. Забелин ответил односложно: «Понял». Вера написала снова: «Постараюсь приехать к тебе часа в четыре». «Хорошо», – ответил Саша.

* * * На следующий день выяснилось, что Вера была права.

Тася, решив сделать Соболеву приятное, явилась к нему домой сюрпризом. Он долго не хотел впускать ее в квартиру, и она конечно же поняла, в чем дело. Прямо спросила, права ли в том, что заподозрила. Соболев отпираться и не подумал.

– Ты представляешь, он мне стал говорить, что та девчонка… ну… в постели… это, дескать, ерунда… что жениться он собирается на мне… а она… ну эта, с которой он сейчас проводит время… так… просто… баловство… что ей это надо больше, чем ему… что он пожалел влюбленную дурочку… – Тася, рассказывая это Вере, кусала губы, чтобы опять не расплакаться.

Это стоило ей огромных усилий. Ее пальцы крутили ушко черной маленькой подушки с улыбающимся смайликом, вышитым на одной ее стороне золотистыми нитками. Казалось, будто смайлик вместо улыбки корчит гнусные злые рожи.

– Может быть, все так и есть, – осторожно произнесла Вера.

– Что так и есть?! – вскинулась Тася, отбросив от себя подушку.

– Ну… что эта девчонка ничего для него не значит…

– Мама! Ну что ты такое говоришь?! Разве можно делить постель с кем-то, кто для тебя ничего не значит?! Это же нонсенс!!! Невозможно!!!

Вера сразу не нашла что ответить дочери. Не могла же она признаться, что ее мучают такие же сомнения. Еще можно было бы сказать, что мужчины полигамны то ли по природе своей, то ли потому, что общество это им внушило. Но разве эти слова могут послужить утешением для дочери, если они и саму Веру-то не утешают.

– Может быть, он где-то выпил лишнего, – выдержав длинную паузу, начала говорить Вера, – а девчонка сама пристала. Сейчас таких сколько угодно… Твой Юра, возможно, сейчас очень жалеет, что поддался слабости. А перед тобой просто держал фасон: мол, я мужчина, а потому не стану оправдываться…

– Мама! – Тася опять дернулась, и губы ее запрыгали.