Банальное убийство

К вам это, разумеется, не относится, поскольку на карту поставлено ваше доброе имя и репутация. Вы согласны со мной?

– Да. Но вы… Что же будет с вами?

– Не знаю. Думает в нашей паре мистер Вулф, а я лишь выполняю его поручения. – Я встал. – Главное для нас – сохранить в тайне ваше имя, поэтому я к вам и пришел. Пока полиция еще нас не тревожила, хотя в доме убитой остались тысячи отпечатков моих пальцев, а они, наряду с «пальчиками» всех других официально зарегистрированных частных сыщиков, имеются в любой полицейской картотеке.

Похоже, они что-то замышляют. Я вполне допускаю, например, что за мной могли установить слежку. Выйдя из дому, я не удосужился проверить, следует ли за мной хвост. Если он профессионал, то засечь его, а тем более стряхнуть – дело довольно муторное. Тем не менее я шел пешком и на всякий случай следы запутал. – Я направился к выходу, но в дверях остановился и обернулся. – Если хотите, я готов перед вами извиниться. Это наша вина, что обычный розыск матери превратился в дело об убийстве.

– Это мне следует извиниться перед вами. – Люси Вэлдон встала с банкетки. – За свое поведение в прошлый раз. – Она шагнула ко мне. – Вы уже уходите?

– Да, ведь поручение выполнено. К тому же если за мной следили, то хвост наверняка дожидается меня на крыльце, чтобы узнать, куда я запропастился.

На крыльце никого не оказалось. Однако я не пробыл дома и получаса, когда нагрянул взбешенный инспектор Кремер. Он кипел как чайник, готовый рвать и метать, и наконец без восемнадцати минут четыре заковал меня в наручники и увез в участок.

На следующий день, в понедельник, Паркер освободил меня под залог и любезно подбросил до нашего старого особняка из бурого песчаника на Тридцать пятой улице. Войдя в кабинет, я с удовлетворением отметил, что за время моего отсутствия Вулф не лодырничал. Закончив читать «Только его облик», он углубился в новую книгу «Безмолвная весна» Рейчел Карсон. Я терпеливо дождался, пока, дочитав до абзаца и заложив книгу пальцем, он вопросительно не уставился на меня.

– Двадцать тысяч, – сказал я. – Окружной прокурор требовал все пятьдесят, так что, сами видите, я стою дорого. Один прыткий сыщик едва не припер меня к стенке с комбинезоном, но мне удалось оставить его с носом. Про Сола, Фреда или Орри меня не спрашивали, так что на их след копы до сих пор не напали, а теперь уже и не нападут. С интервалом в десять часов мне пришлось подписать два разных варианта показаний, но это их единственное утешение.