Банальное убийство

Но потом, когда он появился на свет, Кэрол вдруг решила, что вовсе не хочет себя связывать. Она всегда была вольной как ветер, а ребенок связал бы ее по рукам и ногам. Но только дошло это до нее с опозданием, буквально в последний миг, когда менять что-либо было уже поздно. Вот почему я верю вам. Все это абсолютно в ее стиле. Одно, правда, мне не по душе. По вашим словам, кто-то помог ей избавиться от малыша, пристроить его. Почему же в таком случае она ко мне не обратилась? Мне это обидно. Ей-богу, обидно.

Одной рукой он взял со столика бокал, а другой потянулся к бутылке, плеснул себе щедрую порцию бренди и тут же выпил. Он даже не пытался смаковать напиток, а просто глушил его.

– Да, черт побери! – процедил он, сокрушенно качая головой. – Зря она ко мне не обратилась.

– Может быть, ей было легче иметь дело с женщиной? – предположил Вулф.

– Нет, исключено. Можете выкинуть это из головы. Только не Кэрол. Не говоря уже о том, что она хотела сохранить рождение ребенка в тайне.

– Да.

– Кэрол ни за что не доверила бы свою тайну женщине. Женщинам она вообще ни на грош не верила.

– Вы обижены, что она не обратилась к вам, что она предпочла вам кого-то другого. Возможно, вы представляете, кто бы это мог быть? Вопрос уже не гипотетический – можно считать твердо установленным, что кто-то помог Кэрол Мардус отделаться от ребенка, отдав его в надежные руки. Если это сделали не вы, то кто?

– Я не знаю.

– Разумеется, не знаете. Но кому, если не вам, она могла довериться в столь деликатном и щекотливом деле?

– Да, черт побери, вы заставляете меня ломать голову! – Бингэм чуть-чуть отпил бренди, но бокал от губ не отнял.

– Мистер Кинг сказал, что в последние годы их отношения носили исключительно деловой характер. У вас другое мнение на этот счет?

– Нет, я просто отвечаю на ваш вопрос. Ну и вопросик! Я прекрасно знаю, как относилась Кэрол к Уиллису. Она его даже любила по-своему.

– Вы просто перечисляете всех подряд, – ворчливо перебил его Вулф. – Насмехаетесь над нами, что ли?

– Вовсе нет. Кэрол искренне восхищалась Хафтом. Считала, что он непревзойденный знаток и ценитель литературы, и не скрывала от него своей восторженности.