Банальное убийство

Примерно в полночь кто-то вызвал его, и, когда он вернулся через десять минут и сказал, что меня отпускают, я дружески ухмыльнулся, мол, умею проигрывать, обиды не держу, и спросил:

– Так, значит, кровь той же группы, да?

– Ага, – кивнул он. – Современная наука творит чудеса.

Итак, думал я, разрезая омара, не зря потрачены не только мои деньги, но и мое время. И когда я переоделся в пижаму, то принял решение: может, Вулфу неинтересно это дело, для меня же оно крайне важно, и я узнáю, кто послал мне галстук, даже если придется взять месяц отпуска.

За исключением экстренных случаев я посвящаю сну не менее восьми часов, а тут ничего экстренного не было, всего лишь предварительный план, поэтому на кухню, где обычно завтракаю, я спустился только в одиннадцатом часу утра. Когда я достал из холодильника апельсиновый сок, Фриц зажег горелку под сковородой для оладий и поинтересовался, где я обедал. Я ответил, что он и сам прекрасно знает, что нигде я не обедал, поскольку сообщил по телефону, что меня забрали в офис окружного прокурора.

Тогда Фриц кивнул со словами:

– Ох уж эти клиенты со своими проблемами.

– Послушай, Фриц, – вспылил я, – ты прекрасный повар, но дипломат из тебя никакой, так что нечего и пытаться. Ты знаешь, что у нас целый месяц не было клиентов, и хочешь понять, не подцепили ли мы наконец кого-то. Почему бы так прямо и не спросить? Вот попробуй, повторяй за мной: «У нас есть клиент?» Давай.

– Арчи, – он повернул руку ладонью вверх, – тогда тебе пришлось бы сказать «да» или «нет».

А так ты можешь biaiser17, сколько твоей душе угодно.

Я уточнил у него, как пишется это слово, чтобы посмотреть в словаре значение, когда доберусь до кабинета. А пока я уселся за стол и взял в руки «Таймс» – и тут у меня глаза на лоб полезли: убийство в доме Вэнса попало на первую полосу. Вероятно, причиной тому Мартин Кирк. «Таймс» обожает архитекторов в той же мере, в какой терпеть не может диджеев и частных детективов.

Из газеты мне не удалось почерпнуть никакой полезной информации сверх той, что я уже получил от Лона, но зато там упоминалось, что миссис Кирк родилась в Канзасе в городе Манхэттен. Как ни странно, в «Таймс» не поместили тут же статью с глубокомысленными рассуждениями на тему «родиться в Манхэттене и умереть в Манхэттене».

Спустя три оладушка с домашней колбаской, один с тимьяновым медом и две чашки кофе я перебрался в кабинет.