Они опрокинули по рюмке и захрустели луковицей. Помолчали, смакуя. Ясырев был человек деловой, конкретный. Говорить с ним о личных делах не требовалось, и сыщик сразу перешел к главному.
— Мы ищем банду из восьми человек. Бывшие солдаты, отпущенные из японского плена.
— Это как отпущенные? — предсказуемо удивился хозяин. — Война еще не закончилась.
Коллежский советник объяснил и продолжил:
— Люди там свихнулись, ничего не боятся и хотят изменить положение вещей. Короче говоря, затевают революцию.
— Вы же по уголовным делам, — опять удивился Ясырев.
— Поручили, — лаконично ответил сыщик. — Так вот. Они ведут агитацию среди войск гарнизона. Раньше и жили в казармах, солдаты срочной службы их укрывали. Сейчас начальство взяло строгости, и банда куда-то перепряталась.
— Вы подозреваете, что в Петербургский уезд?
— Допускаю такое. Хорошо бы посмотреть, а?
Ясырев задумался. Налил еще по рюмке, свою не спеша выпил, а сам все смотрел в сад.
— Уезд, уезд… Нынешний исправник Колобнев не поможет, он делом не овладел.
Хотя на должности уже третий год."
"— Тем лучше, иначе зачем бы мне понадобились вы? — усмехнулся коллежский советник. Ясырев как бывший полицейский привык к жестким разговорам, и с ним можно было объясняться без церемоний.
— Это верно. Но и мои связи с годами слабеют.
— Вы, Евграф Ильич, скажите сразу, беретесь или нет. Времени в обрез.
— Восемь человек, говорите? И не уголовные?
— Нет.
Крестьяне, служили в сибирских стрелках. Понюхали пороху, едва живы остались. Явились сюда бунтовать, города не знают, но тут у них открылось много помощников.
— Мужики? — догадался отставной полковник.
— Да. И они их прячут. Поэтому и поймать не можем.
— Та-а-ак… Мне понадобятся неделя времени и сто пятьдесят рублей. Причем никаких гарантий.
— Само собой. Вот деньги, что вы просите, и пятьдесят рублей вам сверху.
Ясырев смахнул купюры со стола в карман, принес из комнаты вставку[51], чернильницу и бумагу.
— Давайте все, что о них известно.
Лыков подробно описал всех, выделив атамана с есаулом. Закончив, спросил:
— Кого будете щупать? Постоялые дворы?
— Да. Тех хозяев, что любят мутные дела.
— Возможно, «японцы» будут с документами, но липовыми.
— Есть такие мастера — без бумаг поселят, — хмыкнул Ясырев. — А становому представят, что все в прядке. Еще нужно осветить заводские казармы.
