Онлайн-библиотека книг
– Зачем?
– Это Святой Себастьян, покровитель воинов: в Древнем Риме он командовал элитными войсками императора… Но это так, история – важно, чтобы тебе помог…
– Да я не верю… – Стас осторожно взял картонный прямоугольничек. – Сколько?
– Бесплатно: считай, дружеский подарок, – батюшка улыбнулся. – Верить или не верить – дело твое, только в случае чего помни, что ты не один на свете, бог о тебе думает… Если дело святое – поможет, если нет…
– Понятно… Ну спасибо, что ли… – убрал образок во внутренний карман.
– Я помолюсь за твои свечки… Как имена?
– Ольга, Владимир, Елена.
– Помолюсь. Береги себя.
– И вы.
Уже у выхода его догнал зычный голос батюшки:
– Помни историю о святом мстителе, Стас, и кем он может стать в конце пути!
Хабаров только в машине сообразил, что не представлялся.
Бежевая «пятерка», все это время терпеливо ждущая у церкви, медленно поехала за ним.
Глава 55
По дороге домой заехал в магазин. Пельмени, майонез, масло: стандартный холостяцкий набор.
– Сука, обсчитала! – грязная баба, тряся сеткой-авоськой, вопила на испуганную кассиршу. – Тварь! Отъели на наших, мрази, кровных рублях брылы! А ну, где десятка, паскуда? – Она попыталась залезть рукой под прилавок. – Где прячешь, муха, ворованное?
– Женщина, отойдите от кассы! – охранник безуспешно пытался взять ее под локоть. – Покиньте магазин.
– Что, рожа, прикрываешь? – Оскалившись, покупательница двинулась на него. – Поди, долю имеешь, псина, от обмана? Ну, я тебе… – Баба с неожиданной прытью кинулась вперед.
Парень некоторое время отталкивал ее, уворачиваясь от сумки… пока не надоело. Мощной оплеухой он отправил бабу к двери, взял за руку и вышвырнул на улицу. Дружный смех очереди полетел по торговому залу.
Хабаров, оплатив покупки, вышел; садясь в машину, заметил, как давешняя скандалистка тянет за руку пэпээсника, что-то горячо объясняя.
Кто прав в такой ситуации? Стас был уверен, что кассирше даром не нужна десятка бабы, просто той хотелось поскандалить, устроить дебош… У людей не осталось отдушины, чтобы выплеснуть эмоции.
Мир с каждым днем казался все более отвратительным.
В подъезде, между этажами, двое работяг потягивали «Жигулевское».
