Он вскинул «ППШ», выпустил рассеянную очередь и повалился на колени с простреленными ногами. На машины, крытые тентами, обрушился шквал огня. Офицер трясся в агонии, непроизвольно давил на спусковой крючок.
Кузов первой машины был пуст, из второй выпрыгивали красноармейцы, залегали за обочиной. Двое погибли сразу. Их тела превратились в укрытия, из-за которых москали вели огонь. Эти парни были вооружены лишь укороченными винтовками Мосина. Да и боеприпасов у них было с гулькин нос – всего по паре обойм. Еще «ППШ» у мертвого старлея.
Вот и все.
Кацапам не повезло, их взяли в клещи. Они отстреливались, пока не кончились патроны, выкрикивали ругательства и потеряли еще одного. Он привстал, чтобы прицелиться и с пользой истратить последний патрон, и Бабула лично нафаршировал ему кишечник свинцом. Целого магазина не пожалел.
Сопротивления краснозадые больше не оказывали. Нечем было.
Хлопцы с ухмылками подходили к ним, держа автоматы на изготовку.
– Эй, герои! – выкрикнул Агафон Карагуля. – Неприлично лежать, когда перед вами стоят уважаемые люди.
А ну, поднимайся, в одну шеренгу становись! Да не бойтесь, сразу стрелять не будем, сперва посмотрим, что вы за богатыри такие.
Их осталось шестеро. Они медленно поднимались, исподлобья смотрели на бандитов, приближающихся к ним. Все очень молодые, вчерашние школьники. Пороха не нюхавшие, необстрелянные, судя по тому, как вели бой.
Хлопцы подходили к ним, держа автоматы у животов. Красноармейцы сперва пятились, потом им это надоело. Они остановились.
– Нестор, глянь, на них же новенькое все, с иголочки! – заявил Сморчук. – Пропадет, жалко будет. Не с покойников же снимать, с дырками, в крови.
– Да они и сами новенькие, – выдал Горбаш. – Молодняк, мать его, не оперились еще.
Бабула подошел поближе, поигрывая «вальтером». Ему надоело таскать в руках автомат «МР-40», и он повесил его за спину. Красноармейцы действительно были в новом обмундировании. Да и все остальное – ремни, сапоги, пилотки – выглядело свежим, только со склада.
Ближе всех к Нестору стоял светловолосый стройный парень. Он не боялся. Разве что досада искажала молодое скуластое лицо. Смотрел, набычившись, сжал кулаки.
– Снимай портки, боец, – бросил ему Бабула. – Да и все остальное тоже. Тебе уже не треба.
– Не буду я ничего снимать, – процедил красноармеец. – Пошел ты! – Он кратко и конкретно обрисовал направление.
Бабулу покоробило. Будет еще всякая зелень посылать его в такую даль. Он выстрелил парню в сердце.
