Видимо, до войны еще наворовали. Сумей они выбраться в безопасное место, на год безбедной жизни хватило бы всему табору.
Бабула задумчиво перебирал побрякушки. Поблескивали потускневшие рубины, изумруды, монисто на цепочке с золотыми крестиками, бриллиантовая подвеска. Немецкие марки, оккупационные карбованцы, польские злотые, советские рубли довоенных времен, скрученные в рулончики.
«Хорошо, что не стал показывать бойцам. В горячке они забыли про рюкзак, но непременно вспомнят. Нужно сразу извлечь самое ценное», – подумал Нестор.
Он развернул носовой платок и стал перекладывать в него то, что было подороже. Нестор не был специалистом, но тут этого и не надо. Брюлики, золотишко, красивые цепочки, колечки, сережки, пафосное колье, как бы даже не из платины.
При любых режимах, в какой угодно стране это добро будет стоить больших денег. Бойцам можно и не показывать. Хватит с них и того, что останется в рюкзаке. Там тоже немало, дух у них захватит.
Деньги он точно оставит на нужды отряда.
Толку от них никакого. Просто бумага. Времена сейчас такие, что в цене кое-что потверже.
Нестор не мог остановиться, рылся в ювелирных изделиях, руки его дрожали. Все, хватит, нужно что-то и оставить. Он с усилием заставил себя отодвинуть рюкзак. Драгоценности не помещались в платок. Бабула засовывал их во внутренние карманы френча. Хорошо, что сверху мешковатая куртка, никто не увидит. Он завязал тесемки рюкзака, прикинул на вес. Тот стал легче, но все равно внушал уважение.
Нестор устроился поудобнее, перевел дыхание, снова высунулся.
Все в порядке. Обоз передвигался по лесу. Скрипели сапоги, негромко переговаривались хлопцы, идущие по обочинам. Никто не видел, чем он занимался.
Бабула откинул голову, закрыл глаза. Хорошо, что Карпуху услал в дозор. Этот шельмец обязательно что-то почуял бы. Пришлось бы в расход пускать пацана."
"Он успокаивался, ровно дышал. Что делать с этими сокровищами? Да ничего, пусть лежат. Приятно жить, когда за тобой есть тыл. Будет готова новая база в Богужанах, Нестор припрячет добро где-нибудь неподалеку и вспомнит о нем, когда придется делать ноги.
Да, он награбил немало. И где оно все? Сундуки с сокровищами в землю не закапывал, в швейцарские банки переводов не делал. Все просачивалось сквозь пальцы, тратилось, спускалось на выпивку и баб. Нестор много денег отдавал в партийную кассу. Когда отправлял Оксанку с дочкой под Житомир, вручил им все наличные деньги и побрякушки, которые имел.
