Скрипнул язычок примитивного замка. Дверь приоткрылась.
Это была обычная пожилая женщина в длинной ночной сорочке, поверх которой она набросила платок. Лунный свет озарил морщинистое лицо, моргающие глаза. Седые волосы струились по плечам. Она всматривалась в силуэт незнакомца.
Петро мерцал за порогом одиноким истуканом.
– Дядя Шамиль дома? – неуверенно переспросил он.
– Дружок, ты ошибся, – сказала женщина. – Шамиль Бабек живет в восьмом доме, а это восемнадцатый.
– Серьезно? – Притупа досадливо хлопнул себя по лбу.
– А я-то думаю, почему все такое незнакомое. Как же я так ошибся, достопочтенная?.. Примите извинения, давно не бывал у дядюшки в гостях.
– Случается, – с сомнением произнесла женщина. – Да, Шамиль рассказывал, есть у него внучатый племянник Петро. Вот только поздно ты что-то, дружок, по гостям разгуливаешь. Ночь на дворе.
– Так, минуточку, если позволите. – Гныш оторвался от стены, вырос в проеме.
Женщина успела ахнуть, прежде чем он толкнул ее в грудь. Она не устояла, упала, что-то испуганно прохрипела, отползая в сторону.
Хотела крикнуть, но Касьян ударил ее под ребра носком ботинка. Женщина захлебнулась, стала кашлять, но быстро поднялась, собралась бежать. Гныш схватил ее за волосы, полоснул ножом по горлу, отшвырнул от себя подальше, вынул фонарь.
Сообщники просочились в дом вслед за ним. Рыло задвинул щеколду. Рваный тоже включил фонарь, осветил агонизирующее тело. Женщина вздрагивала, из ее горла текла кровь. Она испустила последний вдох и затихла.
– Подохла карга, – свистящим шепотом известил приятелей Рваный.
– Туда ей и дорога, нечего тут нашим воздухом дышать.
– Петро, ты в натуре артист, – угрюмо проворчал Гныш. – Ты бы еще ей адрес сообщил и всю подноготную своей веселой биографии. Ты что, чудила, вообще не соображаешь? Восемь и восемнадцать – есть разница, нет?
– Да запамятовал я, – сконфуженно промямлил Петро. – Помню, что восьмерка в номере дома. Да ладно, хлопцы, какая разница? Старухой больше или меньше. Зато теперь мы точно знаем, куда идти.
– Спалиться могли по твоей дури, – процедил Гныш, озирая в свете фонаря нехитрую обстановку сельского дома. – Опасно как-то. Про кого она тут трындела? Кира, Вадим – кто такие? Приготовить оружие, парни, но лучше не шуметь, работать ножами. Быстро осмотреться. Вряд ли у старухи есть бабки, но кто знает.
За несколько минут они облазили весь дом сверху донизу. Две маленькие спальни, в одной кровать была заправлена, в другой смята. Старуха там спала.
