Бандит

Барановский служил в ОВКР[1] в нашей части, и он меня, по факту, со службы и выпер. То есть не меня, а прототипа. Но мог и посадить. А мог и все спустить на тормозах, но и этого не сделал. Не посадил, но и не спас.

Снова пробежка по унаследованным знаниям: как прототип относится к Барановскому? Сформулировался ответ: довольно неприязненно. Нет, не до желания убить на месте, но на чашечку кофе не позовет и точно не предложит посетить свою квартиру в отсутствие хозяина. И вместе с тем прототип был бы скорей удивлен появлением майора, но не напуган.

Тот не значится в его списке угроз, скорей занесен в реестр просто неприятных людей, с которыми не хочется общаться. Нерукопожатность и все такое.

Подошел к двери в квартиру, тронул ручку – не заперта. На всякий случай убрал пистолет под куртку, в ремень. Если там кто-то ждет и собирается стрелять, то он в любом случае успеет первым. Там точно не дилетанты, свое дело знают туго. А вот если стрелять никто не собирается, то пистолет будет явно лишним, потому что это криминал.

А Барановский служил в контрразведке. Черт знает, где служит сейчас и что он здесь делает.

Легкий толчок – дверь открылась. Свет горит. А когда подходил, света не было. Значит, он в окно наблюдал. Или наблюдали другие. И как я зашел в гараж – включил.

Барановский уже хозяйничал на кухне. Увидев меня, лишь сказал:

– Заходи. Я чаю нам обоим сделаю. Разговор есть.

Перебор картотеки. Он старше теперь, мой прототип его помнит другим, моложе, но и времени прошло много.

Барановский высокий, виду спортивного, совершенно седой, хотя ему только слегка за пятьдесят. Куртку он снял, одет в плотную серую рубашку, заправленную в джинсы, на кожаном ремне кобура, в кобуру вложен короткий серый «стриж» – пистолет, которого в моей действительности не было. Он тут за служебный у ментов и всяких других служб. Военные носят такой же, но длинней и стволом, и рукояткой. То есть Барановский уже не в военной контрразведке, получается, пистолет не соответствует. В ментах? Да нет, зачем ему, в частниках небось.

Я встал в дверях, сложив на груди руки, и, опершись плечом на косяк, спросил:

– Чем обязан? Вообще-то не ждал."

"– Да все расскажу, садись или помогай. – Он вытащил из шкафа две кружки, поставил на стол. – Для чего я здесь могу быть? Чтобы взять да и рассказать.

Прототип наверняка пожелал бы развить это все в скандал, он бы не стал нормально общаться, но его неприязнь вовсе не была моей, а мне же стало просто интересно.