Бандит. Заберу тебя у мента (СИ)

— Но я не хочу, — лицо его мрачнеет, — сейчас не хочу, — становится немного страшно, я ещё не разобралась, я не вспомнила.

Кидает на меня злобный взгляд, отворачивается и уходит.

— Фух, — сажусь на край кровати, закрываю лицо руками.

* * *Выхожу из комнаты. Спускаюсь вниз. Мать стоит руки в боки.

— Игорёша, что здесь происходит? — мать смотрит исподлобья.

— Что ты имеешь в виду? — делаю вид, что ничего не понимаю.

— Эля тогда ушла к другому мужчине? Это он на фото с ней? — испуганно смотрит.

— Конечно, нет. О чём ты? — продолжаю врать, — тихо ты, не причитай, пошли на кухню, — хватаю за рукав и тяну подальше от лестницы.

— Игорь, — ты мне сейчас должен всё рассказать, — не унимается, — она носит его ребёнка?

— Что за чушь ты несёшь? С чего ты взяла-то? Это мой сын!

— А я-то дура и не поняла, что она в отпуск не одна улетела, — ехидно шепчет мать, — ты мне хочешь подсунуть чужого ребёнка? — грозит пальцем, смотрит хмуро, напряжение растёт.

— Сейчас ты замолкнешь и будешь делать то, что я скажу! — смотрю на неё, а агрессия во мне нарастает.

— Ой, ты господи Иисусе, что делается-то, — запричитала мать, — что будет-то, ой…

— Ничего не будет, это моя жена и мой сын! А сейчас ты закроешься и пойдёшь делать свои дела и будешь вести себя как раньше, поняла?

— Поняла, Игорёша, поняла, ой… — мать схватилась за лицо и пошла в свою комнату.

* * *Утром я проснулась от грохота внизу. Приоткрыв дверь, я увидела, как муж собирается на работу, открывает дверь и что-то шепчет свекрови на ухо. Та качает головой и закрывает рот ладонью.

— Всё, поехал, — целует её в щёку.

— Ну с богом, — крестит его и закрывает дверь."

"Спускаюсь. Алла Леонидовна словно меня не видит, идёт к плите.

— Доброе утро, Алла Леонидовна.

— Доброе, доброе, — косится.

Интересно, где это «Элечка иди поешь кашки, попей свежевыжатого сока»?

— Алла Леонидовна, Вы знаете того мужчину, на фото, в той рамке?

Алла Леонидовна обомлела, покраснела, руки её опустились.

— Откуда ж мне знать-то, что у вас там происходит, — выпалила она и автоматически закрыла рот рукой.

— Я вижу, Вы что-то знаете, скажите мне, пожалуйста, я уже устала жить в какой-то неизвестности.

— Да откуда ж мне знать-то? — повторяет она. — Вы разве мне что-то докладываете, — закипает, — ссоритесь, миритесь, беременеете, переезжаете, меня же не спрашиваете, не советуетесь, а потом вон, скажите им пожалуйста. Не знаю я ничего.

Раздаётся звонок.

— Ой, господи, опять, что делать то? — забеспокоилась Алла Леонидовна.