Бандитский век короток

— Не надо! — заверещал он, но в эту минуту майор всем телом навалился ему на живот.

Гусь почувствовал внизу живота острое холодное прикосновение. Что-то теплое потекло по ляжкам, и бандит окунулся в красное и искристое море боли. Он закричал было тонко и длинно, но ему затолкали в рот какой-то волосатый кусок плоти, источавший неприятный запах, и черный человек с глубоко запавшими, красными, словно угли, глазами, ласково подхихикивая, прошептал ему на ухо:

— Ты пожуй, милок, пожуй.

Майор, покрытый кровью с ног до головы, деловито вытер руки валявшейся здесь же гусевской белоснежной сорочкой и спокойно сказал:

— Ну-с, где-то приблизительно вот так! — И отошёл в угол и только тогда согнулся в мучительном приступе рвоты.

Виктор Михеевич заглянул под заднее сиденье замызганной Громовой «шестерки» и присвистнул.

— Ни фига себе, — уважительно сказал он.

— Выбирай, что по душе, только «стен» не трогай, я к нему привык уже.

— А можно, я «скорпион» возьму? — спросил майор, ласково поглаживая холодную сталь.

В эту минуту в кармане у Грома замурлыкал телефон. Голос Магомедова звучал сухо и неуверенно. Гром выслушал его, покусал задумчиво заусенец на губе и сказал в трубку:

— Хорошо. Я понял… Слышь, Дамирыч, у тебя там кое-какие денежки мои остались… ага, все понял, лады! Я тогда с Али свяжусь.

— И когда орлы прилетят? — спросил Рулев.

— Какие орлы? — не понял Алексей, отрешённо глядя в пространство.

— Твои орлы!  Клювастые.  Черножопые, — уточнил майор.

— Орлов не будет, Витя. Нам отказано в помощи, — тихо сказал Гром.

— Ах даже вот так?! — Виктор Михеевич раздраженно чиркал отсыревшей зажигалкой. — А я так и знал! Нет у меня веры «чёрным»! — Наконец прикурил, закашлялся.

Гром согласно кивнул, хотя ему было страшно. Не за себя. За Лизу, за их любовь, которая, едва родившись, могла погибнуть.

Они хорошо спрятали Лизу. Настолько хорошо, насколько это было возможно, но…

— Витёк, а вдруг они её всё-таки вычислят?

— Где? В моей-то квартире? — мотнул головой Рулев. — Не успеют. Мы их завалим раньше.