Бандитский век короток

Нельзя сказать, что Сеня Бес был абсолютно туп. Если бы это было так, то он никогда не выбился бы из рядовых «быков» в пусть мелкое, но начальство. Скорее он был умственно и эмоционально ограничен. Но недостаток ума у него компенсировался поистине собачьим чутьём, а эмоциональная ограниченность и вовсе была скорее подмогой, чем помехой в нелегкой Сениной профессии.

Поэтому, увидев перед собой незнакомцев, чей вид не сулил ничего хорошего, Бес не удивился и не испугался, так как был эмоционально ограничен, а чутье подсказало Сене, что перед ним враги.

— Здорово, мужики, — сказал он, не вынимая из кармана пистолет. Затем несколько раз выстрелил прямо через куртку и, спрыгнув с тропинки в снег, бросился к углу дома. Сгрудившиеся за его спиной «быки» выхватили оружие и принялись беспорядочно палить в стоящих на крыльце дагестанцев. Последние в долгу не остались и немедленно открыли ответный шквальный огонь.

Это только в крутых боевиках положительные и отрицательные герои лихо прыгают и кувыркаются, уворачиваясь от пуль, чуть ли не ловя их руками и зубами.

У четверых Сениных подчинённых никакой такой подготовки не было. По этой самой причине они замерли испуганно на открытой, заснеженной тропинке. Все их жизненные силы сконцентрировались в побелевших указательных пальцах, судорожно нажимавших на спусковые крючки.

Боевики Али были тренированы гораздо лучше, но узкое пространство между перилами крыльца, на котором они стояли, лишало их возможности маневра. Тот, которого Али назвал Русланом, упал первым, получив пули в грудь и в плечо. Но, упав, он продолжал стрелять и перед тем, как его захлестнула темная волна небытия, успел увидеть, как осел в снег один из бандитов, сраженный его пулей.

Братья Черенки, услышав выстрелы, выскочили из машины и рванулись к калитке. Они не знали, что Грома нет в доме, и, следуя приказу Рулева, в свою очередь, принялись палить в бандитов и дагестанцев.

Вадима застрелили почти сразу же. Случайная пуля попала ему в глаз. Взвыв от ярости, Илья бросился к стоящим на тропинке бандитам и, прежде чем погибнуть самому, в упор расстрелял двоих. Последнему из пятерки Беса повезло больше. Не целясь, навскидку, двумя выстрелами он добил уже раненных дагестанцев, однако обрадоваться своей удаче не успел.