Бандитский век короток

Отчаявшись, Иван Михайлович бросился к «партнерам» с просьбой о помощи, но те, кто вчера хлопал его по плечу и пил с ним шампанское «за успех общего дела», сегодня, холодно улыбаясь, объясняли, что помочь ничем не могут и прозрачно намекали, что ждут в конце месяца причитающиеся им деньги.

Ещё пару месяцев, постоянно сокращая объём продаж, Иван Михайлович ухитрялся выплачивать фирме «Бриг» её долю, а затем грянул крах.

Совершенно новый холодильник, установленный только что в магазине, почему-то сломался. Находившиеся в нём мясо и куриные окорочка оказались безнадёжно испорченными.

Это был конец. В этот месяц он ничего не смог выплатить фирме.

И тогда к Ивану Михайловичу домой приехали уже другие — страшные, небритые, с налитыми кровью глазами. Они избили его и Серёжу прямо в квартире. Сорвали платье с Оли и приставили ей к горлу бритву. Сказали, что включают счётчик.

Иван Михайлович согласился на всё. Он подписал документ, согласно которому магазин переходил в собственность фирмы, но это только погасило набежавшие проценты.

Снова появились эти страшные, в чёрной коже и стали требовать, чтобы он переписал квартиру на чьё-то там имя. Тогда Иван Михайлович вышел в соседнюю комнату и вернулся с охотничьим ружьем в руках. Он выстрелил из обоих стволов поверх голов небритых и сказал, что идет к Рулеву. В тот день майор был на выезде. А наутро Клара Павловна, выпуская гулять своих кошечек, увидела, что дверь в квартиру Громовых приоткрыта и тянет оттуда сладковатым запахом. Предварительно покричав и позвонив, соседка открыла дверь и вошла.

— Все они были там, Леша. — Майора передёрнуло, когда он вспомнил картину, увиденную в квартире Громовых. — Все, кроме Оли. Ее до сих пор не можем найти.

— А ищете? — как-то безразлично спросил Гром, глядя в окно.

— Ищем, — твёрдо ответил Рулев.

Майор проснулся среди ночи. Сначала он не понял, что его разбудило, но доносившиеся с кухни тихие звуки были полны такой боли и скорби, что Рулеву стало нехорошо. Он никогда не жалел ни себя, ни других. Не умел.

Поэтому он отвернулся к стене, сжав кулаки и стиснув зубы, слушая, как тихо и мучительно плачет в ночи его лучший друг.

Утром Алексей собрался уходить. Они с майором пили крепкий кофе на кухне. За окном занимался холодный, хмурый рассвет.

Виктор Михеевич отчаянно маялся головной болью. Всю ночь ему снился красный снег. Он падал с неба пушистыми багряными хлопьями и, тая, стекал кровавыми струйками по стенам домов, стеклам машин и лицам прохожих.

— Ну, бывай, Витек.