Бандитский век короток

— Куда увёз?! — теряя терпение, крикнул командир, лязгая затвором.

— Не знаю. Ей-богу, не знаю, — мелко крестясь, забормотал лейтенант. — Да вы сами у него спросите!

Кавказцы переглянулись:

— А что, и спросим. Адрес давай.

После того  как Осин,  запинаясь от страха, продиктовал адрес Рулева, один из этих, в черном, тот, что был повыше, достал из кармана тускло блеснувший металлом кругляш размером с небольшое яблоко и, став на колено, широким замахом катнул его по полу.

Осин сжался на полу, ожидая шквала огня, рвущего на части его лейтенантский желудок вместе с недопереваренным Веркиным завтраком, но, увидев обильно поваливший из кругляша белый дым, немного успокоился.

«Газ… Не отравляющий… — подумал лейтенант. Мысли в его голове ворочались с трудом, глаза слипались. — Если бы был ядовитый, они бы сначала…» И на этой оптимистической мысли лейтенант заснул.

И приснился ему сон, будто стоит он на лётнем цветущем лугу в парадной форме, а Хмура с Кротом вручают ему медаль «Защитник России» и назначают его начальником городской милиции по той причине, что майор Рулев погиб в неравном бою с одетыми в черное кавказцами в масках.

Приятный сон лейтенанта Осина, как все приятное, быстро кончился. Продрав слипающиеся глаза, он приподнял гудящую голову, поддержал ее рукой, осмотрелся и застонал: тут и там на полу в разных позах сидели и лежали его сослуживцы, у стены хрипел, утробно рыкал и матерился сержант.

Его больно рвало. Со стен, точно перерезанные вены, свисали обрывки проводов, в открытую входную дверь заметал снег, а в центре комнаты стояла, оглядываясь по сторонам, маленькая старушка. На лице её было написано такое изумление, что Осин засмеялся невесело, закашлялся, выгоняя из лёгких остатки дурмана, нашарил под столом завалившийся туда журнал регистрации происшествий и, поудобнее усевшись на полу, строго спросил:

— Что вы хотели, бабушка?

Кротовский бригадир Александр Фокин по кличке Лом остановился на пороге школы № 3, еще раз недоуменно покрутил головой и взялся за облупленную дверную ручку.

Войдя в тихое после окончания уроков фойе, Лом огляделся, все еще покачивая головой.

Когда час назад ему позвонил Крот, бригадир сначала подумал, что пахан наширялся под завязку, так странен и нелеп был его приказ. Но Лом был исполнительным бандитом, за что и выбился в бригадиры.