Иван тут же позабыл о болевшей ноге и принялся расхаживать по кабинету.
Сам он объяснял свои прогулки меж столов так: «Мысль вместе со мной не стоит на месте, а потому лучше думается».
— Куда же они направились потом? — поинтересовался Егоров.
— Пешочком через пути, мимо Сокольников к Преображенскому рынку. Там долго ходили по рядам, приценивались. В итоге купили Александру Ивановичу черный костюм, светлую сорочку с бабочкой и ботинки.
— Не иначе в официанты его приняли, — предположил Бойко.
— Похоже на то, — сказал Старцев. — Еще что расскажешь?
Спеша поделиться с товарищами последними новостями, Костя настолько устал и запыхался, что не мог вдоволь напиться.
Он налил из чайника вторую кружку, снова оприходовал ее одним залпом, наконец-то утолил жажду и проговорил:
— С покупками они отправились в Межевой проезд. По дороге завернули в коммерческий магазин, где отстояли очередь и прикупили продуктов. Я довел их до самого дома, подежурил на всякий случай около часа и рванул сюда, в управление.
— После ресторана слежки за Саней не заметил? — поинтересовался Старцев.
— Нет, Иван Харитонович, — уверенно ответил Ким. — Хвоста за ними точно не было.
— Что ж, пока все идет по плану. Ладно, товарищи, пора и нам немного отдохнуть, — сказал Иван Харитонович и направился к двери. — Костя, завтра утром продолжишь наблюдение, аккуратно доведешь Александра Ивановича до ресторана и исчезнешь.
— А вечером?
— Не следует слишком часто мелькать у «Гранда».
Одного молодого мы уже потеряли. Этого достаточно.
Глава 6
— Начнем с маленьких хитростей. Заканчивать будем большими, но позже, когда усвоишь первые уроки. Запоминай. Обслуживая клиентов, официант высшей категории — а у нас в «Гранде» работают только такие! — всегда должен оставаться улыбчивым, подчеркнуто вежливым, расторопным, молниеносно соображающим. Ему необходимо и хорошее чувство юмора. Этакий гусар-весельчак, халдей и добрый товарищ в одном лице.
Ты меня понимаешь?
— Конечно, Иннокентий…
— Савельевич.
— Конечно, Иннокентий Савельевич.
— Слушай дальше.
Ранним утром, когда жизнь в ресторане еще только начинала просыпаться, Васильков прибыл к служебному входу и робко постучал в дверь. Открыл ее вовсе не вчерашний мордоворот, а крепко сбитый старичок в меховой жилетке поверх простой полосатой рубахи, видимо, ночной сторож, дожидавшийся дневного сменщика.
