Эти предрассветные полчаса он всегда посвящал уединенным раздумьям — перед суетой грядущего дня, настраиваясь на него, словно скрипач настраивается на проникновение в тайну сонаты и тихо сидит, не касаясь ни смычка, ни скрипки, лишь воображением и усилием души рождая будущие звуки…
Библиотека располагалась в особой комнате; мебели было немного, в основном высокие стеллажи; по стенам — портреты героев войны двенадцатого года, вывезенные во время прошлой смуты, в восемнадцатом году, и постепенно скупленные Решетовым на аукционах или у частных коллекционеров.
И не только потому, что произведения искусства по-прежнему оставались самыми надежными средствами помещения капитала… В портретах Кришну волновало не это… Как там придумали? «Сказки новой России?..» Вот уж нет. Россия — тысячелетняя страна, и прошлое, отдаляясь от нас, не становится менее реальным и сущим…
Огромное окно было сплошь увито ледяными узорами. Диковинные цветы серебрились гирляндами, сплетаясь в причудливом барокко…
…Снайпер разглядывал морозные узоры на стекле в оптику прицела.
Нора, в какую привел Али ночью проводник, оказалась довольно благоустроенной и была похожа на берлогу: вырытая в глубоком снегу, под корнями стоящей на возвышении сосны, она была изнутри укреплена еловыми лапами. Из особняка можно было заметить чье-то присутствие здесь только по пару тепла и дыхания, но и это было предусмотрено: пар уходил в специально прорытый в снегу туннельчик. В сторону особняка смотрело только небольшое «оконце», достаточное, чтобы в него выглядывал укутанный в марлю ствол крупнокалиберной винтовки, укрепленной на станке.
Вся оптика, в том числе ночная и инфракрасная, была под рукой, и ее можно было менять по мере необходимости. Но стрелять с расстояния почти полтора километра через «темную» оптику, да еще на морозе, да еще при легком боковом ветре… Стрелять можно, попасть нельзя. А с него, Али, спросят как раз за результат. К тому же нельзя использовать лазерные прицелы: его предупредили, что особняк охраняется очень хорошо, используются все виды сигнализации.
Только обычная безлучевая оптика. Впрочем, Али всегда предпочитал именно то, что проще. В свое время в Пешаваре он прошел курс обучения мастерству и умел применять все имеющиеся у профи в распоряжении приборы, автоматически определяющие поправки на ветер или погодные условия и корректирующие прицельную сеточку в оптике. Но им он не доверял. Во всем и всегда он предпочитал полагаться на собственное чутье и не ошибался никогда.
