Банкир

 — Чтобы торчать весь день в этом цинковом гробу?

Хлесткий подзатыльник сбил Шмакова с низенького табурета на пол.

— Ты чего гонишь, блин? Ведь напоешь, курочка, так на свою башку! — зло «вставил» ему здоровый. Остальные шестеро тоже посмотрели на молодого: говорить перед работой о… потустороннем — примета наипакостнейшая.

Но тот вдруг завелся:

— Ты чего, сука, из себя пахана строишь?! Да мы в Грозном таких…

— Заткнись, малый, а? — медленно выговорил старшой. — Терпение имей.

Сказано: захватить быстро и скрытно. А белым светом — не получится.

— «Малый», «молодой»… — огрызнулся Шмаков. — Как в огонь лезть — не молодой был, годный… Мы там «чехов» херачили, пока вы тут всемером отморозков в легавке ногами мусолили… Там бы посмотрели, кому какая цена… А то — съездили на экскурсию — под замирение… Одно дело — в десантуре работать по «чехам», другое — на блокпостах греться!

Батя завелся было, даже жилка на лбу вздулась, да сдержался… В Чечне их группа провела два месяца.

Вернее, не только их — всего бойцов из приморского СОБРа было тридцать. С самого начала Батя «закрутил гайки» — дисциплину установил жесткую. Результат — убитых всего трое: одного снайпер снял — это, считай, несчастный случай, двое других — за жратвой да за водкой в самоволку намылились, ну и… К войне той не то что сердце не лежало — тут покрепче сказать… И Батя сразу выяснил, что кандидатов в Герои России — нет, даже если награду вручит недрогнувшей рукой сам Верховный Главнокомандующий… А потому — главной задачей считал сохранить бойцов.