Банкир

— Это те, кто влетели в солдаты или матросы после институтов или универов, где не было военной кафедры. Год просидел на точке…

— Стратегическая радиоразведка. Потом… Потом — пошли в морской поход…

— По Средиземноморью. Большой десантный корабль, мы обеспечивали вроде как связь…

— Почему — вроде как?..

— Потому что — это я потом просчитал — под днищем этой «дуры», за шумом ее винтов, тихонечко так пилила к берегам дружественной нам Африки подлодка…

— Думаю, дизельная. Что там транспортировали — не знаю, но вполне возможно, что и диверсантов.

— Или наземных… Вместе с оружием. Интересы державы были многообразны…

— Но ведь на это столько денег шло…

— Знаешь, милая барышня… Лучше расплачиваться деньгами, чем жизнями.

Мировая держава может чувствовать себя спокойно, если строит геополитику — то есть заботится о балансе интересов по всему миру…

— Это — империализм.

— Сначала — свои интересы поддержать, потом — у чужих кусок оттяпать…

— Это и есть политика — другого пути нет. Иначе придется расплачиваться уже не деньгами, а кровью.

Собственной кровью, на своей территории…

— Ну это-то я понимаю…

— Таков мир… Государства играют по тем же правилам, что и хищники в дикой природе…

— Таков мир… — грустно повторила девушка. — А знаешь, жаль, что он именно таков…

— Может быть. Но в другом я не жил.

— Знаешь, Сережа… А ведь смысл любой жизни в том и состоит, чтобы, несмотря на жестокость мира, сохранить в себе доброту… Сохранить душу…

Чтобы она была у твоих детей.

Чтобы она была всегда. Может, в этом и состоит бессмертие?

— И далеко вы плавали?

— Что? — Я не сразу даже понял, о чем она.

— Ну, куда вы плавали на этом своем корабле?

— Плавает — дерьмо. А корабли — ходят.

— До Гибралтара, потом — вдоль побережья Африки. Там и произошел тот случай, что и переменил мою служебную карьеру, — со «слухача» — в «морского волчару»…

— Посреди Средиземного моря я кувыркнулся за борт!

— Ну вроде того. Короче, дурачились мы с одним пареньком — Бойко его фамилия, как сейчас помню, Сашка Бойко, на баке.

Слово за слово, он как-то неловко меня толканул — а парапет там низенький, — и я за борт — бульк! Сашка растерялся, пытался круг спасательный оторвать, провозился минуту — да тот привайнован был намертво, без толку. Потом, как выяснилось, рванул к командиру докладывать…

А дело было ночью… Выныриваю, смотрю — этот плавучий ящик удаляется от меня медленно так, неспешно, сияя огнями палубных надстроек.