Банкир

И если ты полагаешь, что нас оставят жить после дешифровки этого материала, то идиот ты, а не я! Или — ты оставил себе спасательный плотик? Так поделись с товарищем по работе, может, и стемешим чего на пару, а? Не зря же нас охранники дураками считают… А дурак — он тот же джокер, его нельзя просчитать, а потому ему нельзя противиться… Дурак — это судьба, случайный фактор, планида, рок, везуха, что-то, чему нет наименования… Это взрослый ребенок! Ребенок, но взрослый! Лерик, посмотри на ситуацию по-взрослому: тебе в случае удачи обещали варенье, в случае неудачи — порку… Пойми, как только кассеты будут дешифрованы, мы и получим порку, потому что станем не нужны! Не можешь думать, так смекай!

Слова Михалыча были столь очевидны, что Валериан даже удивился, что это не пришло ему самому в голову.

— Ты думаешь, что… — начал он неуверенно.

— Да чего тут думать? Ясно все, как Божий день! Я еще месяц назад проверил: наши сверхкомпьютеры не способны связаться ни с одним спутником! Мы можем только принимать информацию, а вот передавать…

— Но ведь мы же еще пользуемся всеми стационарными сетями!

— Только как «полупроводники».

— Они выставили защитные программы?

— А — снять? Или — обойти?

— И это можно, но… Как только мы войдем в программу блокировки, придут два-три мордоворота и настучат нам по макушкам. А это — больно.

— Может быть… Может быть, это просто для соблюдения режима секретности?

Это нормально, при проведении такого рода работ.

— Ну да… Это не от недоверия к нам, а только для нашего же блага…

Чтобы нам не мешали лишние мысли о бренном… вот я и думаю о вечном… Уже — второй месяц… Лерик, прекрати искать лазейки для собственной трусости! Нас ликвидируют — это факт, но только после предоставления им шифра.

— Или как только поймут, что мы не способны его вытащить!

— А разве мы не способны? — спокойно улыбнулся Михалыч.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что сказал.

— Не в том понимании… А вообще-то да.

— Много будешь знать — плохо будешь спать. И я вместе с тобой.

Валериан смотрел на Михалыча в упор, не мигая. Произнес неслышно, одними губами:

— Может быть… Все может быть.

Чувство азартного возбуждения не оставляло Альбера. Пара суток у него ушло, чтобы сбить команду. Даже две. Одна — «смертники», отморозки, позаимствованные Альбером в дальнем губернском городке, где и карась — рыба крупная.