Девчонки разделись, оставшись в коротеньких сорочках. Одна повернулась спиной, нагнулась, чуть расставив ноги. Вторая взяла приготовленный ивовый прут и легонько хлестнула подругу по ягодицам. Еще, сильнее, еще… Та застонала, и стон ее слился со стоном мужчины, который почувствовал мягкие и влажные губы третьей…
На секунду она подняла глаза, взгляд — трогателен и беззащитен, произнесла полушепотом:
— Я все правильно делаю? Вам нравится?
Магистр только прикрыл на миг веки, не отрывая взгляда от подружек, играющих в наказание розгой.
Девчонка с прутом стояла, широко расставив ноги, и мужчина видел, как она возбуждена. Она взмахивала прутом все чаще, кусая губы, на глазах ее блестели слезы… Та, которую «наказывали», извивалась в экстазе и стонала от наслаждения…
Магистр закрыл глаза, и стон его снова слился с ее вскриками… И еще…
Еще он успел подумать…
Высший профессионализм «куклы» — в имитации невинности…
Но продолжить эту мысль он не успел…
Обе группы боевиков Альбера начали выдвижение, как только стемнело.
Здания стояли на подмосковной территории совсем особняком. Въезд-проселок был отмечен даже не «кирпичиком», а малопонятным значком «Х-во „Первомайское“. Если водитель проезжал по этой дорожке с километр, то оказывался после разбитой грунтовки на хорошей бетонке, путь ему преграждал стационарный пост ГАИ, вот только „гаишники“ были все как на подбор, как кремлевские „гвардейцы“: высокие ростом, крепкоподбороды, одеты ново и одинаково, безукоризненно и безразлично вежливы. Еще через полкилометра стоял уже высокий сплошной забор; на ширину хорошего шоссе вся растительность вокруг была истреблена; рядом с воротами — ничего не значащая табличка „Хозяйство «Первомайское“ и дальше — громадная территория, разделенная, в свою очередь, такими же заборами, со своей охраной, воротами, секретами…
Все это было в прошлом.
Но и в настоящем — неприметные телекамеры, снабженные ночной оптикой, кропотливо и круглосуточно отслеживали каждого, кто пытался приблизиться как к их территории, так и к особой группе особнячков, стоявших за первым кольцевым забором.
В систему сигнализации входила и неприметная глазу сплошная сеточка, какая раньше использовалась для «окольцовывания» ракетных точек в войсках стратегического назначения где-нибудь во глубине новгородских лесов или песках Кызылкумов… Но если на «точках» сеточка постоянно находилась под смертоносным напряжением, то здесь оператор включал убийственную мощь только при усилении охраны объекта «Первомайское».
