Банкир

Тогда — и рыцарские ордена, и крестовые походы за обретением Гроба Господня, и мавры, и таинственные Аррагон и Кастилия, и Сицилия, и тамплиеры, и тевтонцы, и нищенствующие ордена, и неисчислимые костры инквизиции, на которых сгорали первые красавицы королевств…

В западноевропейских легендах Грааль — таинственный сосуд, ради приближения к которому и приобщения к его благости рыцари и совершали свои подвиги. По одной традиции — это чаша с кровью Христовой, какую собрал Иосиф Аримафейский, снявший с креста тело распятого Богочеловека.

По иным — камень мудрости и власти… По самым редким версиям — это серебряное блюдо, на котором хранилась когда-то отрубленная голова, обладающая, согласно валлийской традиции, особой жизнью и властью… Голова Брана Благословенного, короля Острова Могущества… В русской традиции — у Пушкина:

Ну да, меч-кладенец, которым и можно было победить карпу Черномора и освободить Людмилу… В западноевропейских тоадициях — особый меч и копье также сопровождали тему Гоааля… Но что это такое — остается неясным.

Грааль, который и посвященным являлся то так, то иначе, хранил присущую этому образу, никому не доверяемую тайну…

Кад Годдо… Сказание древнего Уэльса о Битве Деревьев… Так о чем я молчу?.. Не могу понять. Не хватает какой-то малой малости…

За окном ночь, снежные заряды вихрятся и пропадают во тьме…

Герман проснулся совершенно больным. Слово «проснулся» даже не вполне подходило к тому состоянию тяжелой одури, в которой он метался. Словно опоенный каким-то недобрым снадобьем.

Всю ночь он куда-то бежал, кем-то командовал и сам пытался уйти от неведомого преследования, но не было в этом кошмаре ни людей, которых он знал бы раньше, ни каких-то мест, которые бы он узнал… Он бежал за кем-то, но настигали его самого…

Герман тряхнул головой. Все это бредни. Скорее всего — коньяк.

Какая-нибудь мешанина из технического спирта, марганцовки и жженого сахара — Герман никогда не злоупотреблял спиртным, да и выпивал только по необходимости, для дела, и вряд ли мог отличить хороший коньяк от подделки.

Тем не менее он поднес початую бутылку к носу, вдохнул… Аромат был густым, янтарная жидкость — прозрачной и солнечной. Нет, проводник не обманул. Впрочем, Герман давно заметил — его старались не обманывать…

Он плеснул коньяку в стакан, совсем немного, согреться. Это просто нервы.

Выпил, глянул на часы — и удивился! Вместо запланированных двух он проспал все шесть часов. Теперь без четверти четыре утра.