Банкир

Бред…

Вдруг она почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернулась. В двери был наружный телескопический глазок; она была уверена, что кто-то сейчас рассматривает ее, внимательно, алчно… Господи, что же с ней теперь будет?..

Девочка сжалась от какого-то обреченного Отчаяния и завыла, будто маленький щенок, провалившийся невесть куда и чутьем понимающий, что выбраться не сможет. Никогда.

Проснулся я от толчка.

Колян ругался длинно и виртуозно. Гляжу в оконце — подъезжаем к Курскому.

Поезд пришел час назад, мы опоздали.

Видя мое кислое лицо, Колян прокомментировал:

— Так мы по той Москве уже час и крутимся. Не проехать, да и развязки я не знаю… А перед бампером такие лизаные борта мельтешат, что так и просится — врезать! Чтоб не выдребывались! Где причалить-то?

Прикидываю. Разворачиваться, потом пилить к Курскому снова…

— Приткнись где-то вон там, сбоку.

— Держи, — протягиваю ему пачку баксов, никак не меньше шести сотен полтинниками, реквизированную у блондина: ему не пригодятся, а Колян на эти деньги, глядишь, к машине не только бронированный бампер, он к ней крылья приспособит! — Только — подожди чуток, мало ли…

— Да подожду.

 — Он припарковал машину у скверика. — Чтобы менты не согнали — капот открою, сломался, и все тут…

— Ага. — Я выскочил было из машины…

— Держи. — Колян протягивает мне черную вязаную шапочку. — А то ты с бинтами на голове — как комиссар в каком кино…

Натягиваю шапочку и бегу к вокзалу. Прихрамываю. Нога затекла от сидения, ничего, разойдется. Да и обращать внимание на такую мелочь, как боль, — это воощее.

Есть! Поезд еще не успели отогнать на запасные. Иду вдоль вагонов. У одного — встречаю торопящуюся тетю, по виду — проводницу.

— Скажите, вы с этого поезда?

— Ну… — не сбавляя шага, разлепляет она губы.

— А из какого вагона?

— А тебе что за дело?

— Я в Репнинске отстал.

— Вещи, что ли, забрать? Так лишних у нас не нашлось.

— Да нет. Я с подругой ехал…

— А-а-а… Нашлась пропажа…

— Да ты и есть. У нас две: проводник исчез, ну и ты.

На тебя бы внимания никто не обратил, а проводник — он все же лицо служилое… Бригадир — рвет и мечет! Вы с ним не вместе, случаем, были?

— Вместе, — вру, не моргнув.

— Ага. — Приподнимаю шапочку, демонстрирую белую повязку.

— А что случилось-то?

— Спьяну, что ли? — недоверчиво смотрит на меня женщина.

— Да долго рассказывать… Вышли в Репнинске, а там… Скажите, а девушка, что со мной ехала…

— Хм… Нашла из-за кого убиваться… Тоже — принц писаный.