Банкир

Вот только… Если она ошиблась снова… Да и если не ошиблась — все равно…

Она огляделась… Белые стены, белые шкафы со стерильными инструментами, белые покрывала… И поезд, и Дорохов, и все остальное, прошлое, показалось только сном, а явью, жуткой явью была эта безлико-стерильная комната, в которой никто никого не лечит… В которой — только умирают… Мучительно умирают…

Внезапно ей показалось, что она сидит здесь бесконечно долго, сутки, трое!.

Стоп! Еще не вечер, и нечего распускать нюни… Какие сутки! Пять выкуренных сигарет — это час или чуть меньше, плюс время полной прострации — это еще час… Ничего, все еще будет хорошо… Она встала, подошла к шкафчику с инструментами, стараясь рассматривать их с профессиональным интересом медика, обнаружила маленькую дверцу — за ней оказался туалет и умывальник…

Ополоснув лицо холодной водой, Лена почувствовала себя вполне сносно.

Выключила свет… Снова включила… Снова выключила… Какая-то мысль болталась в голове, но она так и не смогла ее внятно разобрать…

Неожиданно Лена почувствовала, что устала. Очень устала. Подошла к кушетке, решив немножко полежать, завернулась в простыню и незаметно для себя уснула.

Альбер прошел по коридору, склонился к глазку на дверце. Девушка спала, завернувшись в простыню. Оперативник закурил неизменную сигарету, задумался. Он выполнил все указания Брана. У девчонки сейчас — сильнейшее нервное истощение.

Чего добивался Бран, Альбер догадался легко: профессионалы знают, что психическое воздействие для достижения той или иной цели куда предпочтительнее физического; ожидание насилия, истязания, особенно в соответствующем интерьере, заставляет работать воображение «клиента» и превращает его в тряпку к моменту решающего разговора… Тем более если вы предполагаете использовать объект впоследствии, вам не нужна физическая развалина, вам нужна послушная «кукла».