Банкир

Бран вывел на монитор записную книжку. Набрал первый телефонный номер. Ему не нужно было подыскивать слова: он знал, что скажет.

Хм… Что есть «слово»? Ступенька на пути к власти. А потом — сама власть.

Лимузины, «мерседесы», «роллс-ройсы» съезжались к Замку. Из салонов вылезали персоны, исчезали под сводами главного входа; их провожали в зал, оформленный в старинном стиле, украшенный картинами мастеров парадного искусства эпохи сталинского классицизма. Гости неторопливо рассаживались вокруг овального стола.

Они ждали. То, что сказал им Константин Кириллович Решетов, монстр в их мире, требовало не только пристального внимания и изучения. Это требовало выбора. Немедленного выбора. Все ждали выхода хозяина. Огромные напольные часы гулко пробили четверть двенадцатого.

Решетов, одетый в дорогой, безупречно сшитый костюм, оглядел себя в огромном зеркале и остался доволен. Именно так должен выглядеть властитель.

Стиль, а не роскошь — вот что отличает человека по-настоящему могущественного.

Он подозвал порученца. Взял у него список гостей… Он знал персон, которых они представляют. Но… Ни Владимира Семеновича Герасимова, ни кого-то из его структур в этом списке не было… Ну что ж… Старик сделал свой выбор.

А он, Решетов, — свой.

Без четверти двенадцать. Пора.

Решетов вошел в залу спокойно, неторопливо, уверенно. Как хозяин.

Ждать Джалил не устал. Просто понял: «оформить» это Уродливое строение «пластиком» так, как он бы хотел, сегодня — нельзя. Но операция уже пошла.

Нужно выходить на завершенку. Не законченное, не доведенное до конца дело куда хуже, чем не начатое.

Выбрав момент, когда камера слежения, согласно установленному ритму, отвернула объектив чуть в сторону, он метнулся к стене Замка. Застыл, прислушиваясь. Прошло.

Аккуратно снял баул, вплотную прислонил его к стене: в этом месте была непроницаемая тень, и заметить плоский баул можно было, только наткнувшись на него. Аккуратно выставил детонаторы. Есть. Дождался нового поворота камеры — и метнулся через полоску света в спасительную темень.

Дальше он уже бежал. Стоит задержаться — и у него не останется времени. По крайней мере, на этой земле.

Хотя… На все — воля Аллаха…

— Поет-три вызывает Кербера.

— Кербер слушает поет-три.

— Замечен человек. Выходит за второе кольцо Территории.

— Задержать. Немедленно.

…Выросших перед ним охранников Джалил свалил двумя бесшумными выстрелами, слившимися в один. Побежал.