Барабаны осени. Книга 2. Загадки прошлого

Отдыхай, – повторила Брианна, погладила ее по голове и вышла из комнаты.

Конечно, бедняжка не виновата, подумала Брианна, но момент, чтобы свалиться с лихорадкой, до ужаса неподходящий. После отвратительной сцены с Роджером Брианна долго спала тяжелым беспокойным сном. Проснувшись, она обнаружила, что ее одежда выстирана и развешена для просушки, башмаки вычищены, чулки заштопаны, в комнате аккуратно убрано, а Лиззи в лихорадке дрожит у потухшего очага.

До понедельника осталось восемь дней. Если приступ у Лиззи пройдет, как и прежде, до послезавтра она оправится.

Она не могла разминуться с Джейми Фрейзером, просто не могла! Ей надо быть в Кросс-Крике в понедельник, во что бы то ни стало. Кто знает, сколько продлится суд, вынесут ли приговор в тот же день и уедет ли Джейми, как только все закончится? Брианна отдала бы все на свете, чтобы немедленно тронуться в путь.

Этот зуд был настолько силен, что перекрыл все остальные чувства, даже боль от предательства Роджера, но Брианне оставалось только ждать.

В пивной было полно народу. В гавань зашли два новых судна, и теперь на скамейках во всю длину расположились моряки, которые с громкими криками играли в карты. Брианна пробиралась сквозь клубы табачного дыма, не обращая внимания на свист и непристойные замечания. Роджер хотел, чтобы она надела платье? Пошел он к черту! Обычно ее бриджи отпугивали мужчин, но Лиззи выстирала их, и они все еще были влажными.

Она пригвоздила взглядом к месту одного бедолагу, который вытянул руку, чтобы ущипнуть ее за задницу. Рука замерла на полпути, и Брианна проскользнула в дверь, ведущую в кухню.

На обратном пути, неся кувшин с дымящимся свежезаваренным чаем из мяты, обернутым в полотенце, чтобы не обжечься, Брианна специально сделала крюк и обошла место, где сидел задиристый матрос. Если он до нее дотронется, она обольет его кипятком. Это куда больше, чем он заслуживает, и недостаточно, чтобы усмирить клокочущий гнев; да и неразумно тратить чай, который необходим для Лиззи.

Она осторожно пробиралась мимо охрипших карточных игроков. На столе были рассыпаны монеты и прочие ценности: серебряные, позолоченные и оловянные пуговицы, табакерка, серебряный перочинный нож и замызганные обрывки бумаги – должно быть, долговые расписки. Один из мужчин повернулся, и перед глазами Брианны мелькнула какая-то золотая безделушка.