Барабаны осени. Книга 2. Загадки прошлого

– Иннисфри, – пробормотала Брианна, невольно замирая на месте.

– Иннисфри? – недоуменно переспросил Джейми.

– Это из одного стихотворения… Папа всегда декламировал эти строки, когда приходил домой и видел, как мама возится в саду. Он говорил, что она поселилась бы там, если б могла. Часто шутил, что когда-нибудь она уйдет от нас и будет жить одна со своими травами.

– Ясно. – Джейми выглядел совершенно спокойным… а румянцем его широкие скулы, должно быть, окрасило заходящее солнце.

У Брианны сдавило горло.

Джейми приподнял густые рыжие брови.

– Из какой-то поэмы, да? И где находится этот самый Иннисфри?

– В Ирландии, наверное. Он же ирландец, – пояснила Брианна. – Поэт.

У самой опушки леса в ряд выстроились ульи.

Мимо мчались крошечные черно-золотые искорки: пчелы тоже спешили домой. Джейми стоял, не двигаясь – лишь смотрел, как Клэр собирает бобы, смутно поблескивающие в листьях.

Кенни Линдсей отхлебнул виски, зажмурился и покатал жидкость на языке, как профессиональный дегустатор.

– Хух! – выдохнул он, содрогаясь. – Святые угодники! До самых костей пробирает!

Довольно усмехнувшись, Джейми налил еще одну чарку и подвинул ее Дункану.

– Да уж, получше вышло, чем в прошлом году, – согласился тот, принюхиваясь. – Хоть язык не дерет.

Линдсей вытер рот тыльной стороной ладони.

– Ага… Вулам хочет бочонок, ему одного на целый год хватит, квакеры не особо увлекаются выпивкой.

– С ценой определились?

Линдсей кивнул, примеряясь к лепешкам с соусом, которые поставила перед ним Лиззи.

– За сотню фунтов ячменя – один бочонок, а за две – половину виски, что получим из этого количества.

– Честная цена, – согласился Джейми и задумчиво откусил от лепешки. Затем спросил у Дункана: – Поинтересуешься у Маклауда, устраивает ли его такая сделка? Ты ведь все равно поедешь мимо?

Тот кивнул, и Джейми отсалютовал мне стаканом: учитывая зерно Вулама, у нас получалось уже восемь сотен фунтов ячменя.

– По бочонку в каждый из домов Риджа, два – Фергусу. – Джейми рассеянно теребил мочку уха. – Еще два – для накогнавето; один оставим, пусть созревает. Ага, с десяток, может, удастся припасти для Сбора… Что скажешь, Дункан?

Тот приехал как нельзя кстати.