Барабаны осени. Книга 2. Загадки прошлого

А потом покраснела и снова побледнела – в общем, была очень расстроена, всякий бы заметил.

– Н-ничего, сэр. Подошел, взял ее за руку и сказал, что она должна пойти с ним. Все в таверне это видели. А она отшатнулась, сказала мне, что все нормально. И-и ушла с ним.

Выдохнув, Лиззи потерла мокрый кончик носа.

– И ты ее отпустила?!

Маленькая горничная отпрянула и съежилась.

– О, я должна была пойти с ней, знаю, что должна! Но, сэр, я так испугалась, да простит меня Господь!

Невероятным усилием воли Джейми взял себя в руки и заговорил уже спокойнее:

– Ладно.

– Ну, я поднялась наверх, как она велела, и легла в постель. И принялась молиться, чтобы все было хорошо…

– О да, толку от этого было много!

– Дядя… – тихо, но неожиданно твердо вмешался Иэн. – Она всего-навсего горничная, ничего другого она сделать и не могла.

Джейми хмуро потер затылок.

– Да… Прости, девочка, я не хотел срывать на тебе зло. Что было дальше?

На щеках Лиззи проступили ярко-алые пятна.

– Она… она вернулась перед самым рассветом.

У Джейми лопалось терпение, и девочка, должно быть, поняла это по его лицу. Она неразборчиво завершила:

– Она вся им пропахла… его семенем.

Ярость накатила внезапно, раскаленной молнией пронзив грудь и живот. Джейми задыхался, давя в себе это чувство, но оно жгло его не хуже углей в очаге.

– Значит, он ею овладел. Ты уверена?

Вконец смешавшись от его прямоты, девочка лишь молча кивнула. Она теребила подол платья, отчего юбку всю перекосило. Бледность сменилась румянцем, Лиззи пылала ярче помидоров на грядках Клэр.

– Да, сэр. И она в тягости, разве вы не знаете? Наверняка это его ребенок, она же была невинной девушкой. И вот он за ней пришел, и она его боится.

Внезапно все встало на места, отчего волоски на руках и шее поднялись дыбом. Осенний ветер пробрался под рубашку, и ярость сменилась тошнотой. Все мелочи, которые он видел, но отказывался замечать, сложились в цельную картину.

Эти ее взгляды и движения: то оживленные, то протяжно-задумчивые… И сияющее лицо – это вовсе не из-за солнца.

И ничего ему не сказала.

Ярость хищным зверем, утыканным ледяными острыми шипами, засела в груди.

Лиззи покраснела еще сильнее, хоть это казалось невозможным.