Барабаны осени. Книга 2. Загадки прошлого

Я смутно чувствовала, как окаменела Брианна, как Иэн глупо переспросил «Боннет?», как тикали часы на шкафу, как тянуло от двери холодом… однако ничего из этого не воспринимала – потому что все мое внимание было приковано к Джейми.

Отодвинув скамью, я поднялась. Джейми неподвижно стоял в центре комнаты; он прижимал к животу руки, как человек, получивший смертельное ранение и отчаянно пытавшийся удержать внутренности, не дать им вывалиться из распоротой кожи.

Надо бы что-то сделать, что-то сказать… Я должна помочь им, как-то позаботиться о своей семье.

Однако я была беспомощна – потому что помогая одному, я предам другого… точнее, уже предала обоих. Пытаясь уберечь Джейми, я вынудила его пожертвовать своей честью – а в результате подставила Роджера и разрушила счастье Брианны.

Оставалось лишь смотреть на них, чувствуя, как сердце разлетается на мелкие осколки.

Брианна обогнула стол и встала перед Джейми. Белая и холодная, как мраморная статуя, она заглянула ему в лицо.

– Будь ты проклят, – чуть слышно отчеканила она.

 – Будь ты проклят, ублюдок. Лучше бы я никогда тебя не встретила.

Роджер открыл глаза, и его вывернуло наизнанку. Впрочем, бурлящая в носу желчь и сбегавшие по волосам струйки рвоты не шли ни в какое сравнение со жгучей болью в голове и паху.

Мир раскачивался, и при каждом движении перед глазами вспыхивали цветные пятна. Сильно пахло мокрой парусиной. Вдруг послышался чей-то голос, и Роджера накрыло паникой.

Это все Боннет! Поймал его, чтобы вернуть камни. И теперь убьет…

Стискивая от боли зубы, Роджер извернулся, пытаясь ослабить путы.

Палуба со странным фырканьем накренилась, и его сильно тряхнуло.

Роджера снова вырвало, но уже на сухую, потому что желудок был пуст. Он давился спазмами, с каждым движением отбивая ребра о какие-то завернутые в парусину мешки, поверх которых его бросили. Нет, это не трюм. Это не «Глориана» и вообще не корабль. Он на лошади – связан и перекинут через седло.

Сделав еще несколько шагов, лошадь остановилась. Послышались голоса, чьи-то руки бесцеремонно его ощупали, после чего стянули с седла и поставили на ноги.

Роджер тут же кулем свалился на землю.

Он лежал, сложившись пополам и дыша из последних сил. Никто его не трогал, без тряски немного полегчало, и постепенно Роджер начал воспринимать окружающий мир.

Под щекой лежали мокрые листья, холодные и пахнущие сладковатой гнилью. Он рискнул приоткрыть один глаз и увидел над собой небо: невообразимо глубокое, синее и наливающееся багрянцем.