Барабаны осени. Книга 2. Загадки прошлого

На Роджера никто не смотрел, но он не сомневался, что за каждым его движением следят.

Возможно, его отобрали у Фрейзера и того парня, но зачем? Скорее всего, Фрейзер сам отдал его индейцам. Для чего? Что с ним сделают?

Близилась ночь, тени под деревьями росли.

Попробовать сбежать? В ночном лесу? Куда? Единственный возможный вариант – вниз по склону. Индейцы потому и ведут себя так беспечно, что знают: никуда он не денется…

Стараясь не думать, чем вызвана их уверенность, Роджер встал. Сперва нужно решить более насущные проблемы, иначе мочевой пузырь вот-вот лопнет.

И все же он с облегчением выдохнул: руки пострадали не так сильно, как казалось. Отекли, конечно, но, судя по острому покалыванию, кровоснабжение восстанавливалось, и серьезных повреждений нет.

Однако облегчение тут же сменилось слепящим гневом, напрочь выжигающим боль и страх: на правом запястье Роджер увидел черный округлый синяк – отпечаток большого пальца, четкий, словно издевательская подпись.

– Убью, – пробормотал Роджер. Ярость бурлила в животе, он чувствовал во рту ее ядовитый привкус. Роджер посмотрел вниз по склону, не зная, в той ли стороне находится Фрейзер-Ридж. – Еще встретимся, ублюдок, – процедил он сквозь зубы. – Вы оба – ждите меня. Я вернусь.

Правда, будет это нескоро. Индейцы поделились с ним едой – каким-то тушеным мясом, которые они голыми руками доставали прямо из кипящего горшка, – но в целом по-прежнему игнорировали.

После ужина его снова связали: скрутили лодыжки, а на шею набросили ремень, другой конец которого закрепили на запястье одного из похитителей. Одеяла ему не дали – то ли не сочли нужным, то ли запасного просто не было, – поэтому Роджер всю ночь дрожал от холода, пытаясь как можно ближе подобраться к затухающему костру и при этом не затянуть петлю на горле.

Он не думал, что заснет, но, измученный болью, вскоре вырубился. Сон, впрочем, был неспокойным, полным бессвязных кошмаров; Роджеру все время казалось, что его душат.

Следующим утром они отправились в путь. На сей раз Роджеру пришлось идти пешком: петлю на шее распустили, а вот веревка на руках другим концом теперь крепилась к лошадиной упряжи. Он изредка спотыкался, падал и вновь вставал на ноги, несмотря на ушибы и ломоту в костях.