Барабаны осени. Книга 2. Загадки прошлого

 – Выставляет меня как призовую телку?!

– Она же знает о Роджере… о мистере Уэйкфилде! Как она может выдать меня замуж, если…

Федра с некоторым сочувствием вздохнула.

– Вряд ли она верит, что он найдется. Мистер Майерс рассказывал нам об ирокезах…

В комнате повеяло холодом, но на лбу Брианны выступила испарина.

– Кроме того, – продолжала Федра, вплетая в волосы синюю ленту, – мисс Ио этого Уэйкфилда совсем не знает. Может, из него выйдет плохой управляющий. Лучше выдать вас за мужчину, который наверняка позаботится о плантации, а то и объединит ее со своей собственной, и тогда у вас будет ну просто шикарное имение.

– Не хочу я никакое имение! – запаниковала Брианна.

Федра завязала концы ленты пышным бантом.

– Так ведь важно лишь, чего хочет мисс Ио. А теперь давайте-ка примерим платье.

В коридоре послышались шаги, и Брианна торопливо перевернула в альбоме страницу, чтобы на виду оказался полузаконченный пейзаж. Кто бы ни был за дверью, он прошел мимо, и она расслабилась, вновь открывая предыдущий рисунок.

Портрет был полностью закончен, ей просто хотелось взглянуть на него еще раз.

Она нарисовала Роджера вполоборота: он чуть склонил голову набок, как всегда, когда настраивал гитару. Ей удалось на удивление точно запечатлеть контуры лица. Брианна смотрела на рисунок – и Роджер словно вставал перед ней во плоти.

Там были и другие его портреты, какие-то удачные, какие-то не очень. Некоторые были хороши сами по себе, но Роджер на них не казался живым. Лишь один или два эскиза из всех могли успокоить душу Брианны в вечерние часы, когда дневной свет угасал и в камине тихо трещал огонь.

Над рекой сгущались сумерки, яркое серебро воды наливалось свинцовой серостью.

В альбоме были и другие портреты: Джейми Фрейзера, матери, Иэна… Брианна начала рисовать их от одиночества и теперь глядела на страницы в страхе – вдруг это единственное, что осталось от ее семьи, которую она только-только обрела?..

Ладони взмокли, и угольные линии в углу страницы смазались. Прямо за дверью зашелестели шаги, и Брианна захлопнула альбом.

Вошел Улисс с вощеным фитилем в руке и принялся зажигать свечи на огромном канделябре.

– Мне вовсе не нужно столько света, – запротестовала Брианна, не желая разрушать меланхоличную обстановку в комнате. – Пусть лучше будет темно.

Дворецкий улыбнулся одними губами и продолжил свою работу. Он касался каждой свечи, и на ней точно по мановению волшебной палочки вспыхивал огонек.

– Скоро спустится мисс Ио.