Барабаны осени. Книга 2. Загадки прошлого

– Ты нашел заметку… и ничего не сказал Брианне?

Роджер взглянул на меня и тут же отвел глаза.

– Не сказал. Она… хм… боюсь, она подумала так же, как и вы. Что я ее вроде как предал, и…

– Так и есть! Предал и ее, и нас! Роджер, как ты мог?!

– Нет, он был прав, – возразил Джейми. – В конце концов…

Я в бешенстве повернулась к нему.

– Нет, не прав! Он скрыл от нее правду, пытался удержать… Ты хоть понимаешь, что мог никогда ее не увидеть?!

– Да! И тогда с ней ничего бы не случилось!

Я сглотнула гнев и обиду, пытаясь взять себя в руки и говорить спокойно.

– Вот только она была бы против… А решать все равно ей.

Ответить Джейми не успел, потому что Роджер вскочил на ноги.

– Вы сказали, с ней что-то произошло… То есть речь не только о беременности?

Роджер, кажется, уже оправился от потрясения, и к нему вернулась способность мыслить ясно. Он быстро пришел к тем же выводам, что и я в свое время.

– Вы сказали, она на седьмом месяце. Она не сможет пройти сквозь камни!

– Уже не сможет, – горько подтвердила я.

 – Хотя успела бы. Я просила ее вернуться в Шотландию или поехать в Индию, там есть еще один проход. Однако она не слушала. Отказалась ехать, не выяснив сперва, что с тобой.

– …что со мной, – медленно повторил Роджер и посмотрел на Джейми.

Тот окаменел и стиснул зубы.

– Да. Я виноват и свою вину не отрицаю. Она здесь застряла. А я не могу ничего сделать – только вернуть ей тебя.

Теперь я поняла, почему Джейми не желал рассказывать Роджеру всей правды: ведь осознав, что Брианне нет дороги обратно, он может с нами не поехать.

Одно дело – последовать за ней в прошлое, совсем другое – остаться здесь на неопределенный срок. Вот что грызло Джейми всю дорогу! Да уж, спартанский мальчик, позволивший лисенку выесть себе внутренности, нашел бы в Джейми родственную душу…

Роджер не успел ничего ответить: за дверью раздался шум, шкура сдвинулась в сторону, и к нам один за другим вошла добрая дюжина могавков.

Мы в изумлении уставились на эту толпу. Здесь были и мужчины, и женщины, и даже дети, тепло одетые в кожу и меха.

Одна из старух держала ребенка, привязанного к дощечке; она без колебаний шагнула вперед и сунула его под нос Роджеру, что-то велев ему на своем наречии.

Тот непонимающе нахмурился. Джейми наклонился к старухе и бросил ей несколько отрывистых слов. Она нетерпеливо повторила сказанное, потом жестом поманила парня-подростка.

– Ты… быть священник, – запинаясь, проговорил он Роджеру и указал на младенца. – Лей вода.