Баран и жемчуг

Хорошо, что даже ссорясь леди Маргарет проявила благоразумие – не вырывалась и послушно следовала за ним.

– Увезите тело к судье, – распорядился Морис, – не болтайте о том, что произошло, и скажите Диплоку, что я дам все необходимые пояснения завтра утром. А нам надо вернуться. Малькольм и ещё двое – со мной.

Он потащил леди Маргарет обратно, и она через шаг переходила на бег, чтобы не отставать.

– Куда мы так торопимся? – спросила она уже возле ворот.

– Сейчас всё выясним, – пообещал Морис.

Он направился прямиком в комнаты прислуги, где жили женщины, и без стука распахнул дверь.

Служанки ещё спали – четверо в одной комнате, и когда дверь с размаха стукнула о стену, испуганно вскочили. Сначала они подняли визг до потолка, увидев мужчину, но потом заметили леди Маргарет и немного успокоились.

– Что случилось? – спросила кухарка дрожащим голосом, натягивая одеяло до подбородка.

– Мигом встали, – скомандовал Морис, – и отошли вот к этой стене.

Мужчины бочком протиснулись в комнату, стараясь смотреть в пол. Женщины испуганно заахали, ещё глубже зарываясь в постели.

– Подъём, – поторопил рыцарь служанок. – Не слышали?

– Но нам надо одеться, – ответила кухарка за всех.

– На вас рубашки до пят. Что мы там увидим? – Морису надоело ждать, и он рыкнул: – А ну, быстро!

Женщины брызнули из постелей, как мышки – пища и толкаясь."

"– Зачем их так пугать? – спросила леди Маргарет. – Какая необходимость вытаскивать их из постелей?

– Сейчас узнаем, – проворчал Морис и передал леди из рук в руки Малькольму.

– Да, сэр, – по голосу Малькольма было ясно, что ничего ему не ясно.

Но Морис уже подошёл к первой постели и, недолго думая, сбросил на пол подушку, одеяло, сдёрнул простынь, прощупал матрас и сбросил его тоже.

– Вы что делаете?! – возмутилась кухарка – это была её постель.

– Тихо, – бросил Морис через плечо, проделывая то же самое со второй постелью.

– Это слишком, – заметила леди Маргарет. – Что вы ищете?

– Уже нашёл, – сбросив на пол очередной матрас, Морис поднял с деревянных досок маленький свёрток. – И что тут у нас? – он вытряс из ткани две изящные женские серьги с красными камешками. – Рубины. И золото, – сказал он с удовлетворением. – А кровать – твоя? – он ткнул пальцем в Арну, которая жалась к стене и дрожала, как заяц.