Баран и жемчуг

– Если вы на меня намекаете, – проявил он необыкновенную догадливость, – то я – не проходимец, вам меня незачем бояться. Да и этой палкой для игры в лапту вы точно не отобьетесь.

– Отбилась же? – сказала я, подводя лошадь к каменной скамеечке, чтобы забраться в седло.

Я не успела встать на возвышение, когда рыцарь шагнул ко мне, взял меня за талию, легко поднял и усадил в седло.

Совсем некстати во двор выглянула кормилица, и лицо у неё так и вытянулось.

– Благодарю, – сказала я, беря поводья. – Но если вы, добрый сэр, ещё раз прикоснётесь ко мне, то получите палкой для лапты по голове.

Понятно?

Мне хотелось сказать это грозно, и я даже нахмурилась, чтобы показать, что настроена серьезно, но на сэра Мюфла это не подействовало.

– Конечно, понятно, – вежливо ответил он, не выдержал и прыснул. – Более чем.

– Захотите есть – попросите на кухне, – сердито сказала я. – Я буду часа через четыре.

– Я поеду с вами, – заявил он.

– Нет, не поедете! – я не выдержала и сорвалась.

– Почему это? – а вот он был спокоен, и наблюдал за мной с насмешливой снисходительностью, как за глупым ребёнком.

И это злило ещё больше.

– Во-первых, – я посмотрела на него сверху вниз – благо, что сидела в седле, – вы мне в качестве сопровождающего не нужны. Во-вторых, вы не умеете вести себя. Как вы смели вчера нагрубить судье?

– Я не грубил, – возразил он.

– Вы намекнули, что он не сможет выполнить свои обязанности, и что вы не признаете его власти!

– Ни черта подобного не говорил, – сказал он и поскрёб щетинистый подбородок.

– А вообще, у нас свободная страна. И каждый может говорить, что хочет. Подождите, сейчас я выведу Бобика…

– И каждый может делать, что хочет! – я пришпорила лошадь, заставляя её круто развернуться, и рыцарю пришлось отступить. – И вы со мной не поедете! – я пустила лошадь галопом, думая, что в придачу к отаре получила ещё одного упрямого барана.

Я храбрилась, стараясь разозлиться посильнее, но добравшись до города тут же пожалела, что не взяла в провожатые хотя бы мальчишку на ослике.

Стоило мне выехать на главную улицу, как из таверны выскочил мужчина – лохматый и черноволосый, немного пьяный и очень раздражённый. Это был Румьер Рубертун, чьи земли граничили с моими по восточной стороне.

Сделав вид, что не замечаю его, я понукала лошадь, чтобы поскорее проехать, но Рубертун оказался быстрее и преградил мне дорогу. Чтобы не сшибить его, пришлось натянуть поводья.

– Доброе утро, господин Румьер, – сказала я вежливо.