Баран и жемчуг

Господи! Этот человек, казалось, состоял из одних мускулов! А руки у него были толще, чем мои ноги. То-то он с такой лёгкостью усаживал меня в седло. Я вспомнила, как эти руки касались моей талии, а потом и шеи, и принялась так лупить перины, что полетели перья.

– Эй, поспокойнее, моя козочка, – сказала кормилица, – вы так все матрасы нам перепортите. Потише, потише, а то даже раскраснелись…

То, что она назвала меня ласково – козочка, душевного равновесия мне не добавило. Тут ещё появились две девицы с охапками хвороста и, конечно же, уставились на сэра Мюфла, который скрёб своего коня с таким старанием, будто тот был из золота.

Хворосту полагалось поскорее отправиться в кухню, но девицы словно забыли об этом. Они встали двумя столбиками и зашептались, прикрывая рты руками. Смешные! Посчитали, что если шепчутся – то никто их не заметит?

Или наоборот – рассчитывали, что заметит?

Я замерла с поднятой палкой, наблюдая за этими бесстыдницами, и тут сэр Мюфла оглянулся. Девицы захихикали, и у одной сразу же рассыпалась вязанка.

Они принялись подбирать хворостины, но больше рассыпали, чем подбирали. И новорождённому ягнёнку стало бы понятно, для чего всё это затеяно.

– Что-то они слишком увлеклись, – прищёлкнула языком кормилица.

А добрый и благородный сэр (по мнению папочки) соизволил заметить внимание девиц и усмехнулся. Да, я зря обругала Эдварда. Не дай Бог получить такого мужа, как сэр Баран! Он сразу задерёт нос и будет тут всем командовать, даром, что ничего не понимает в деревенском хозяйстве.

И на девиц будет заглядываться. И не только заглядываться.

Какая гадость, между прочим! Я с размаху треснула палкой по матрасу, промахнулась, и удар пришёлся по лавке, больно отозвавшись в ладонь.

– Знаете что, – сказала кормилица, отбирая у меня палку, – идите-ка отдохните. Как по мне, вы перетрудились, – и она крикнула хихикающим девицам: – Энн! Бесси! А ну, марш в кухню!

Хворост был подобран в считанные секунды, и девицы уже бежали через двор, но их окликнул сэр Мюфла.

Я смотрела, как он о чём-то разговаривает с девушками, и жалела только о том, что кормилица отобрала у меня палку.

Шептуны посмотрели в нашу сторону, и я сразу принялась переворачивать матрас, хотя он ещё не был выбит с одной стороны.

– Да идите уже, леди! – заворчала кормилица. – Справлюсь без вас.

Только как можно было уйти, если сэр Мюфла отложил скребок, потянулся, словно нарочно красуясь своим мускулистым телом, и… направился к нам.