Баран и жемчуг

– Как бы я хотела на это посмотреть! Наверное, это очень красиво, когда луг становится не зелёным, а фиолетовым, от края до края…

– Наверное, – без особого интереса согласился Эдвард. – А с кем ты была сегодня в городе? Брат сказал, что видел тебя с каким-то разбойником…

Вот оно. Теперь понятно, почему женишок притащился верхом. Торопился, наверное, даже коляску не запрягал.

– Это папин знакомый, – сказала я, как можно равнодушнее, поднялась с колен и пошла вниз, к реке. – Привёз последнее письмо от отца.

– Вчера? – Эдвард насторожился. – И ночевал у тебя? Ночевал в замке?

– Да, – ответила я, стараясь говорить спокойно, хотя уже поняла, куда он клонит. – А что ты так заволновался? Мне надо было выгнать человека на ночь глядя?

– Он мог бы переночевать в гостинице, в городе, – начал мой жених и осёкся. – А это кто? Это он, что ли?

Я посмотрела в сторону реки и очень пожелала оказаться снова в леднике, чтобы нырнуть в колотый лёд уже с головой. Потому что в реке, у берега резвился чёрный конь, и сэр Мюфла собственной персоной купал его, держа под уздцы.

– Отвернись, Гутун! – велел Эдвард и взял меня за плечо, пытаясь поставить спиной к воде. – Девушкам нельзя смотреть на такое!

– И что там особенного? – я не удержалась и дёрнула плечом, сбрасывая его руку. – Подумаешь, он всего-то снял рубашку. Не вижу ничего страшного.

В это время рыцарь схватил коня за гриву, запрыгнул к нему на круп, погнав в глубину, и стало видно, что снята была не только рубашка.

Меня будто приморозило к земле, хотя погода была по-настоящему весенней. Эдвард тоже потерял дар речи, и тут добрый сэр соизволил заметить нас и даже помахал рукой, ничуть не стесняясь своей наготы.

Я резко отвернулась, но продолжала видеть крутые ягодицы и мускулистые ляжки. Ни одной мысли в голове не осталось – только картинки. Крайне неприличного содержания, между прочим.

Кто же мог знать, что господин рыцарь решит прогуляться за стенами замка? Оставалось только надеяться, что до реки он шёл не голышом.

– Это он? – спросил Эдвард свистящим шёпотом, хотя мы были на лугу одни, если не считать пегой кобылы. – Вот этот вот – друг милорда Сегюра?!.

– М-да, – промычала я, двигаясь мелкими шажками в сторону замка. – Сэр Мюфла. Морис Мюфла.

– Да какая разница, как его зовут! – взорвался мой жених, и было странно видеть его таким взволнованным.