Баран и жемчуг

Какую охрану мне надо в собственном доме? А ну, дайте дорогу!

– Не дождётесь, – Морис, действительно, и не думал отпускать её лошадь. – Провожу вас, чтобы ничего не случилось.

– Мне просто надо посмотреть на мост! – чуть не завопила леди, когда он повёл её лошадь в поводу. – Его начали ремонтировать на прошлой неделе!

– Вот и посмотрим, – ответил Морис, даже не повернув головы. – Вместе.

– Вы мне для этого не нужны!

– Это вы так думаете.

В ответ он услышал, как нежная леди прошипела что-то сквозь зубы. И готов был поклясться, что это было «упрямый, как баран».

Можно было ответить, что упрямые – ослы, а не бараны, но не стоило ссориться на пустом месте. Тем более что леди уже замолчала и смирилась с его компанией.

Когда спустились почти к самой реке, Маргарет дёрнула поводья вправо.

– Мост там, – произнесла она таким тоном, что тут Морису следовало устыдиться, покаяться и десять раз попросить прощения."

"Разумеется, ничего подобного он не сделал, а чуть замедлил шаг и пошёл рядом со всадницей, для верности взявшись за стремя.

– Скажите-ка мне, – он старательно подыскивал нужные слова, – правда ли, что Рубертуны напали на вас с определённой целью?

Леди гордо промолчала, и он договорил:

– Чтобы обесчестить?

На её загорелой мордашке появился яркий румянец, но ответа опять не последовало. Более того, она тут же скатилась с лошадиного бока – очень ловко, кстати, скатилась – и пошла вперёд, показывая, что не желает говорить. Но Морис отправил её молчаливые намёки куда подальше и в два счёта догнал строптивицу.

– Вы можете ответить? – он решил дознаться правды, во что бы то ни стало.

Потому что одно дело – пугануть благородную девицу, чтобы не выходила замуж, и совсем другое – посягнуть на её честь. А этих сопляков там ведь двое было?

– Да! – неожиданно выпалила она ему в лицо и остановилась. – Это входило в их планы! Вы же знаете, что стоит взять женщину силой, как она навсегда будет принадлежать вам!

– Что за странные выводы? – спросил Морис после заминки.

– Только не надо мне врать, – сказала она презрительно, – что вы на войне не поступали так с бедными женщинами!

– Врать – это не по моей части, леди, – сказал он, уже еле сдерживаясь от ярости.

– Ах, да! вы же «обычно нравитесь женщинам»! – съязвила она и скорчила такую недоверчивую гримаску, что взбесила бы и святого..

– Обычно да, – Морис уже чуть не рычал.

– Но не в этот раз! – заявила она.