Бард 2

Раз нам никто не мешал, мы отдали должное закускам и обильной выпивке. Ирина, придвинувшись ближе, жарко зашептала на ухо.

— Что тебе сказал отец?

— Отец… — нахмурился я. Настроение, которое вроде начало подниматься, сразу упало, когда я вспомнил самодовольную рожу Бутурлина-старшего. — Сказал, чтобы я свое место знал. И чтобы не шел по пути своего отца…

Последние слова я просто прорычал, заставив Ирину вздрогнуть и отшатнуться. Она смотрела на меня со страхом, а я с трудом боролся с желанием выместить свою злость на ни в чем не повинной девушке.

Помогла Уна, как всегда тонко прочувствовавшая мое настроение. Резко подскочив сзади, фея прижалась к спине, обхватив меня руками. После такого откровенного жеста наступила тишина, и все взгляды за столом обратились на меня. Бутурлина смотрела на меня, как мышь на удава.

Белка осторожно подошла и тоже обняла меня. Злость понемногу уходила, оставляя чувство глубокого опустошения и привкус пепла на языке.

Налив себе в стакан из стоявшей рядом бутылки водки, я моментально вылил содержимое в рот и закусил каким-то микроскопическим канапе.

И надо сказать, помогло.

— Отпустило? — прошептала мне в ухо Уна.

— Отпустило, — кивнул я и посмотрел на испуганную Ирину. — Извини, бывает. Вывел меня твой отец своей бесцеремонностью и наглостью.

— Он такой, — кивнула Ирина, осторожно подходя ближе. Она не осмелилась обниматься у всех на виду и просто взяла за руку. Таким образом, я оказался в настоящем женском треугольнике."

"— Давайте выпьем мировую! — Уна отпустила меня и практически жестом фокусника разлила в три бокала красное вино, а мне, после недолгих раздумий, плеснула водки.

— Родителей не выбирают! И мы за них не в ответе!

Я тяжело вздохнул и, взяв протянутый бокал, сам приобнял уже расслабившуюся Бутурлину. Чокнувшись с девушками, принял жидкость внутрь, после чего поспешил хорошо закусить, так как алкоголь уже начал оказывать пагубное воздействие. Тем временем зазвучала бодрая музыка, и народ потянулся на импровизированную танцевальную площадку, само собой образовавшуюся в центре мероприятия.

Местные пляски не сильно отличались от танцев моего прежнего мира.

Первый раз я услышал не классическую музыку, что играла на бале у Бутурлиных и у Вяземских, а что-то новенькое. И надо сказать, чем-то она напомнила мне диско восьмидесятых годов. Весело, простенько и весьма бодро. В основном на танцполе звучали англоязычные хиты.

Я даже не узнал, насколько тут распространён английский язык.