Бард 3

Престиж-класс инкуба подсказывал, что внешне спокойная девушка внутри тряслась, как осиновый лист, и впрямь считая себя во всем виноватой. Ох уж этот азиатский менталитет… Ничего! Понемногу вытравим его и заменим нашей широкой русской душой.

— Иди сюда, — я крепко обнял опешившую куноити и ласково провел ладонью по открытой спине. С ума сойти! Она даже не вспотела, разбросав десяток элитных эльфийских воинов! А ведь большинство превосходили ее уровнями! Вот что значит эффект неожиданности и легендарный доспех… — Ты ни в чем не виновата.

Наоборот, справилась с превосходящими силами противника…

— И все же я допустила ошибку…

— Из ошибок следует извлекать уроки, а не казнить себя и посыпать голову пеплом. Если так хочешь, искупай просчет достойной службой, а не харакири.

— Разумеется, хозяин. Как я вчера говорила — принадлежу вам до самой смерти.

— Это все очень мило, но нам нужно что-то делать с ушастой падалью, — Белка встала около одного из поверженных воинов и занесла ногу. Получив одобрительный кивок, она от души пнула того по яйцам, наслаждаясь сдавленным скулением.

— Прирежем и закопаем?

— Я не просто так оставила их в живых, — пояснила Мин, — Я не выходила за пределы самообороны. Но если убить их, у хозяина будут неприятности…

— Не вздумайте нас больше трогать! — подал голос то ли самый смелый, то ли самый глупый эльф. Получив свою порцию пинков от Белки, он присоединился к своему товарищу по несчастью.

— Наверняка, еще и нас обвинят в нападении, — недовольно буркнула Уна.

— Не волнуйтесь, я выступлю свидетелем! — впервые за все время подала голос Евгения Симонова. Точно! Я и забыл, что она с нами бежала.

— И я тоже, — спокойно добавил Вяземский. — Не переживай, Саша. Правила на нашей стороне.

— Уверены? У вас будут неприятности…

— Не забывай, я наследник могущественного рода. Мы, конечно, не великий род, но мое слово точно перевесит каких-то иностранцев.

— А я… я… — Симонова потупилась и сжала кулаки, и все же произнесла гораздо тише: — Я — имперский стипендиат! И вообще, вы ведь обо мне позаботитесь?

Я посмотрел на Симонову так, словно увидел ее впервые.

Внешность у нее вполне заурядная, но было в ней что-то цепляющее. Вон как гордо плечи распрямила! И в глазах, несмотря на страх, пляшут искры. Она понимала всю опасность и шаткость своего положения, и все равно хотела помочь. Потому что так было правильно.

«Не понимаю, чего ты теряешься?» — вступила в мысленную связь Уна.